Когда чёрный внедорожник Дмитрия притормозил у старого дома Алины, водитель на мгновение даже растерялся: трудно было поверить, что в таком месте кто-то действительно живёт. Облезлая штукатурка, сломанная скамейка у подъезда, тяжёлый запах влажных стен и дешёвого табака. Дмитрий сидел на заднем сиденье и раздражённо поглядывал на часы.

— Ну где её носит? — недовольно пробормотал он.
Алина выбежала из подъезда почти через час. На ней была простая тёмно-синяя юбка, белая блузка и старое пальто, которое, казалось, пережило уже несколько суровых зим. Волосы она аккуратно собрала в пучок, лицо было почти без макияжа.
Но в ней что-то изменилось.
Она уже не походила на ту испуганную уборщицу, которую он видел в офисе.
Дмитрий слегка прищурился.
— Садись быстрее. Мы уже опаздываем.
Алина осторожно приоткрыла дверь машины.
— Добрый вечер…
— Не мне это говори. На встрече будешь сидеть рядом, молчать и улыбаться. Ясно?
Она молча кивнула.
Машина плавно тронулась с места.
За окнами проносился вечерний город: яркие витрины, дорогие рестораны, люди в безупречных костюмах. Алина украдкой смотрела наружу и не произносила ни слова. Дмитрий просматривал документы на планшете и иногда бросал на неё короткие, оценивающие взгляды.
— Слушай внимательно, — резко сказал он. — Сегодня у меня важные переговоры с китайскими инвесторами. Мои приятели поспорили, что я не смогу привести на деловую встречу обычную уборщицу и представить её своей девушкой.
Алина медленно повернула голову.
— Своей… девушкой?
— Не строй иллюзий. Это всего лишь спор. Посидишь рядом, улыбнёшься пару раз — и всё закончится.
В груди у неё неприятно сжалось.
Она снова отвернулась к окну.
— Почему выбрали меня?
— Потому что ты тихая. И не лезешь с лишними разговорами.
После этих слов в салоне снова повисло молчание.
Через двадцать минут автомобиль остановился у роскошного отеля в центре Москвы. Огромные хрустальные люстры, блестящий мрамор, дорогой аромат парфюма и свежего кофе — всё это казалось Алине совершенно чужим миром.
У входа Дмитрия уже поджидали двое мужчин.
— О-о-о! — рассмеялся один из них. — Так вот она, твоя знаменитая находка?
— А я думал, ты просто хвастаешься, — добавил второй.
Алина почувствовала, как лицо заливает жар.
Дмитрий невозмутимо взял её под руку.
— Познакомьтесь. Алина.
— Очень приятно, — тихо произнесла она.
Мужчины обменялись взглядами, в которых насмешка почти не скрывалась.
В ресторане уже ожидали китайские партнёры. На столе лежали папки с договорами, ноутбуки и телефоны. Разговор сразу перешёл к цифрам, условиям и долям.
Алина почти ничего не понимала.
Она сидела тихо, как и просил Дмитрий.
Но в какой-то момент её взгляд случайно задержался на одном из документов.
Китайские иероглифы.
Строки.
Цифры.
И вдруг её лицо резко изменилось.
Она побледнела.
Дмитрий заметил это первым.
— Что случилось?
Алина медленно подняла на него глаза.
— Дмитрий Сергеевич… этот договор нельзя подписывать.
За столом воцарилась глухая тишина.
Один из китайских партнёров нахмурился.
— Простите? — холодно произнёс переводчик.
Алина сглотнула.
— В китайском варианте контракта указаны совсем другие условия, не такие, как в русском переводе.
Дмитрий медленно положил ручку на стол.
— Откуда ты знаешь китайский?..
Алина несколько секунд молчала.
Потом едва слышно ответила:
— Потому что мой отец был китайцем.
Глава 2. Тайна, о которой она молчала десять лет
После слов Алины в зале будто стало нечем дышать.
Никто не шевелился.
Даже официанты у стены застыли с подносами в руках.
Дмитрий медленно перевёл взгляд с неё на документы.
— Повтори, — тихо сказал он.
Алина нервно сцепила пальцы.
— В русской версии написано, что ваша компания получает сорок процентов акций совместного проекта… А в китайской — всего десять.
Один из партнёров резко заговорил на китайском. Быстро, жёстко, раздражённо.
Алина побледнела ещё сильнее.
— Что он сказал? — спросил Дмитрий, нахмурившись.
Она замялась.
— Он сказал… что переводчик всё испортил и теперь сделка может сорваться.
Переводчик мгновенно вскочил со стула.
— Это неправда! Она вообще не знает языка!
Но китайцы уже смотрели не на него.
Они смотрели на Алину.
Один из мужчин лет шестидесяти внимательно прищурился.
А потом неожиданно обратился к ней на китайском:
— Где вы учили язык?
Алина ответила сразу. Чисто. Спокойно. Без акцента.
И в этот момент Дмитрий словно впервые увидел её по-настоящему.
Не робкую уборщицу.
Не бедную девушку из старого дома.
Перед ним сидела собранная, умная, образованная женщина, которая внезапно перестала бояться чужих взглядов.
Пожилой китаец медленно улыбнулся.
— У вас прекрасный китайский.
Дмитрий молчал.
В голове у него всё смешалось.
Он вспомнил её поношенное пальто, коммуналку, ведро с водой, опущенные глаза…
И теперь — идеальная речь на языке, который сам он едва мог отличить от шума.



















