Галя заняла только что освободившееся место в вагоне метро и потянулась к сумке за телефоном. Хотелось пролистать новости, пока состав мчался по подземным тоннелям Екатеринбурга.
Утро оказалось прохладным, поэтому после сильного уличного ветра в метро было особенно тепло и уютно.
Она повернула голову и неожиданно заметила женщину, лицо которой показалось до боли знакомым.
У окна сидела бывшая свекровь Гали — Тамара Ивановна. Она неторопливо перелистывала какой-то рекламный буклет и время от времени поправляла сползающие на нос очки.
Это была та самая женщина, которая несколько лет назад одолжила у Гали крупную сумму, а затем словно растворилась среди городских улиц, будто никогда не существовала.
Галя прекрасно помнила, как после развода пыталась дозвониться до неё, как разговаривала с бывшим супругом, который неизменно оправдывал мать, а потом просто добавил номер Гали в чёрный список.
Она включила камеру и, стараясь не привлекать внимания, сделала несколько фотографий.
Затем открыла мессенджер, отправила снимки мужу и добавила короткое сообщение.
Ответ появился почти сразу, и Галя едва заметно улыбнулась. Максим всегда отличался решительностью и не принадлежал к тем людям, которые способны часами сомневаться и обдумывать каждый шаг.
Тёмные солнцезащитные очки, лежавшие в кармане пальто, пришлись как нельзя кстати.
За последние годы Галя заметно изменилась. Теперь она носила короткую стрижку, красила волосы в совершенно другой оттенок, а после рождения сына её фигура стала более округлой.
Она была почти уверена, что никто из прежних знакомых не сможет узнать её с первого взгляда.
Из динамиков прозвучало объявление станции «Уралмаш», и Тамара Ивановна начала собираться. Она убрала буклет в сумку, поднялась и направилась к дверям.
Галя тоже встала, стараясь затеряться среди остальных пассажиров и не подходить к бывшей свекрови слишком близко.
Шесть лет назад та суббота навсегда врезалась Гале в память. За окном ярко светило солнце, а тучи, которые ещё накануне затягивали небо, бесследно исчезли.
Тамара Ивановна пришла с самого утра, держа в руках большой пакет зелёных яблок, купленных по дороге на рынке.
— Галочка, может, шарлотку приготовим? — свекровь без приглашения прошла на кухню и принялась выкладывать покупки на стол. — Посмотри, какие яблочки хорошие, сочные!
В то время Галя работала в крупной компании и получала зарплату, позволявшую семье жить без особых ограничений. Незадолго до этого она продала доставшийся от бабушки участок в деревне недалеко от Каменска-Уральского, и вырученная сумма заметно увеличила семейные накопления. Жизнь казалась спокойной, устроенной и предсказуемой, а все серьёзные бытовые трудности — давно решёнными.
— Слушай, Галочка, у меня к тебе одна просьба есть, — Тамара Ивановна отложила последнее яблоко и повернулась к невестке, внезапно став очень серьёзной. — Мне нужны деньги. Семьсот тысяч. Хочу купить небольшую комнату в общежитии и сдавать её квартирантам. Пенсия у нас маленькая, а так хотя бы каждый месяц будет дополнительный доход.
Галя ответила почти сразу, не раздумывая и не пытаясь найти причину для отказа. Свекровь всегда хорошо к ней относилась: часто звонила, спрашивала совета по хозяйству, просила помочь что-нибудь заказать или найти в интернете.
Отказать близкому человеку, оказавшемуся в подобной ситуации, Гале тогда казалось совершенно невозможным.
— Конечно, я помогу вам, Тамара Ивановна!
Ни о расписке, ни о каких-либо официальных документах тогда никто даже не заговорил. Галя была убеждена, что их взаимное доверие так же прочно и непоколебимо, как Уральские горы.
— Куда прёшь, корова? — грубо закричал полный мужчина средних лет, когда Галя, поднимаясь по ступенькам из подземного перехода, случайно задела его ботинок.
— Извините, пожалуйста, не заметила, — тихо ответила она и быстро пошла дальше, боясь потерять из виду знакомую фигуру.
Тамара Ивановна неторопливо двигалась по улице Машиностроителей, время от времени задерживаясь возле витрин маленьких магазинов.
В продуктовом она купила батон белого хлеба и пакет молока, после чего свернула во двор, окружённый типовыми девятиэтажными домами советской постройки.
Характерной особенностью этих зданий были маленькие бетонные балконы, напоминавшие коробки. Зимой жильцы часто использовали их вместо холодильников, выставляя туда продукты, которые могли быстро испортиться.
Галя прибавила шаг и успела войти в подъезд сразу вслед за бывшей свекровью. Поднявшись на второй этаж, Тамара Ивановна вдруг остановилась и обернулась, словно почувствовала, что за ней кто-то наблюдает.
Гале пришлось сделать вид, будто она собирается подняться выше. Тамара Ивановна не узнала бывшую невестку и, успокоившись, принялась искать ключи в сумке.
Галя скрылась за поворотом лестницы, достала телефон и отправила Максиму точный адрес.
Полчаса, проведённые на лестничной площадке, показались Гале бесконечными. Ей постоянно хотелось проверить телефон или хотя бы спуститься на улицу и немного пройтись, чтобы размять затёкшие ноги.
Наконец в мессенджере появилось долгожданное сообщение, а ещё через несколько минут в дальнем конце коридора показался Максим.
Высокий и широкоплечий, в тёмной куртке и джинсах, он выглядел весьма внушительно.
За годы работы прорабом на большой стройке Максим привык разговаривать с совершенно разными людьми и умел находить подход даже к самым сложным собеседникам.
— Ну что, показывай, где живёт твоя должница, — произнёс он, внимательно оглядывая ряд одинаковых дверей.
Галя указала на нужную квартиру, и Максим уверенно постучал по металлической двери.
Примерно через минуту изнутри послышались осторожные шаги. Дверь приоткрылась ровно настолько, насколько позволяла цепочка, и в образовавшейся щели появилось встревоженное лицо Тамары Ивановны.
— Вам кого нужно? — настороженно спросила она.
Тогда Галя вышла из-за спины мужа и медленно сняла тёмные очки.
— Вы меня помните, Тамара Ивановна?
Реакция последовала мгновенно. Женщина резко отшатнулась и сделала несколько шагов назад. Её лицо заметно побледнело.
— Господи… Как ты меня нашла? — с трудом проговорила она, не пытаясь скрыть потрясение.
— Нам необходимо поговорить. Вы позволите войти? — Галя старалась сохранять спокойный тон и не проявлять раздражения.
— Да, конечно… Проходите, проходите, — Тамара Ивановна торопливо сняла цепочку и освободила проход.
Назвать это жильё полноценной квартирой можно было лишь условно. Скорее всего, это была небольшая комната в коммунальном общежитии, где санузлом пользовались сразу две семьи.
В общей прихожей на резиновом коврике стояло множество разной обуви: детские кеды, женские сапоги, мужские ботинки и домашние тапочки.
Галя сразу поняла, что соседняя семья многочисленная. В воздухе смешивались запахи домашней еды — жареной картошки, тушёной капусты и только что нарезанного хлеба.
— Где мои деньги? — Галя решила не затягивать разговор и сразу перешла к главному.
Бывшая свекровь опустила глаза и жестом предложила гостям пройти дальше.
— Заходите в комнату. Там всё и обсудим.
Она открыла дверь в крошечное помещение, где с трудом умещались лишь самые необходимые вещи.
Большую часть комнаты занимал раскладной диван. Небольшой телевизор стоял на низкой тумбе, а в углу была устроена импровизированная кухня с электрической плиткой и несколькими кастрюлями на узкой полке.
— Присаживайтесь, пожалуйста, — Тамара Ивановна показала на диван. — Может быть, чай будете?
— Ничего не нужно, — ответил Максим. — Давайте сразу говорить по существу.
Тамара Ивановна села на единственный стул и положила сложенные руки на колени.
— Ты знаешь, что случилось после того, как вы с моим Серёжей расстались? — спросила она тихо, почти неслышно.
— Мы развелись, потому что он не мог иметь детей, — ответила Галя, слегка кивнув.
— Вот именно. После развода сын словно сам не свой стал. Сначала постоянно ходил мрачный, ни с кем разговаривать не хотел, а потом начал пить. За пару лет вся его жизнь разрушилась. С работы уволили, он набрал кредитов, а следом появились и другие долги.
Галя молча слушала, пытаясь осмыслить всё, что услышала.
— Мне пришлось продать квартиру, чтобы расплатиться с его долгами. Хорошо хоть эту комнату я успела приобрести на твои деньги. Думала, будем с Серёжей вдвоём здесь жить и как-нибудь справляться, — Тамара Ивановна достала из кармана платок и осторожно вытерла глаза. — Но год назад он ушёл и с тех пор больше ни разу не появился. Я даже не знаю, где он находится.
— И как вы живёте сейчас? — спросил Максим.
— А как я могу жить? Пенсия — восемнадцать тысяч. Нужно оплачивать коммунальные услуги, покупать еду и лекарства. Какие долги я могу возвращать, когда мне самой едва хватает на самое необходимое?
Галя внимательно осмотрела бедно обставленную комнату.
— То есть денег у вас действительно нет? — уточнила она.
— Совсем нет, Галочка, — Тамара Ивановна всхлипнула. — Поверь, будь у меня хоть какая-то возможность, я бы сразу тебе всё отдала. Честное слово!
Максим встал с дивана и направился к выходу.
— Пойдём, Галя. Здесь нам больше нечего делать.
Галя тоже поднялась, но возле двери остановилась и снова посмотрела на бывшую свекровь.
— Тамара Ивановна, скажите честно: если бы у вас появились деньги, вы вернули бы мне долг?
— Разумеется, Галочка! Конечно бы вернула! Я ведь не мошенница и не воровка, — женщина быстро закивала. — Как только появится возможность, отдам всё до последней копейки.
Выйдя на лестничную площадку, Максим с недоумением посмотрел на жену.
— И что это сейчас было?
Галя снова надела солнцезащитные очки и спокойно пожала плечами.
— Ты видел, как она живёт? Мне кажется, судьба уже наказала её сильнее, чем смогли бы мы. А деньги… Деньги мы с тобой ещё заработаем.
