Глава 1. Малахитовая коробка и след незнакомки
Широкая атласная лента мягко упала на деревянный пол, потянув за собой плотную упаковочную бумагу. Ева задержала дыхание, рассматривая тяжёлую коробку насыщенного малахитового оттенка. В центре крышки мерцала золотая эмблема знаменитого итальянского дома, выпускавшего обувь ограниченными сериями.
В нескольких шагах от неё, развалившись в массивном кожаном кресле, сидел супруг Игорь. Он неторопливо вращал в руке бокал с виски, наблюдая за женой слишком внимательно. В его взгляде проскальзывало нервное ожидание, которое мужчина безуспешно пытался скрыть за ленивой улыбкой.
Так обычно ведут себя люди, которые стараются прикрыть дорогим подарком поступок, о котором предпочли бы никогда не рассказывать.
— С нашей годовщиной, Евочка, — Игорь слегка приподнял бокал, изображая непринуждённый тост. — Пять лет всё-таки. Я помню, как ты смотрела на эту коллекцию. Ручная работа, почти штучный выпуск. Твоего размера нигде не было, пришлось обзвонить знакомых и подключить байеров. Давай примеряй. Хочу увидеть их на тебе.
Ева благодарно улыбнулась, хотя где-то внутри уже зарождалось неприятное ощущение. Маленький холодный комок подозрения медленно поднимался к горлу.
Последний год их брак всё меньше напоминал семью и всё больше — затянувшееся противостояние, в котором каждый новый день отнимал силы.
Игорь почти постоянно находился на объектах транспортной компании, которой руководил. Он возвращался глубокой ночью, переворачивал телефон экраном вниз и мгновенно раздражался, если Ева задавала простой вопрос. Любой разговор о расходах заканчивался одинаково: супруг язвительно напоминал, что её работа специалиста по подлинности предметов искусства приносит «деньги на кофе и чулки», тогда как именно он якобы содержит весь дом.
И вот теперь перед ней стоял подарок, стоимость которого была сопоставима с несколькими её зарплатами.
Ева осторожно раскрыла мягкие тканевые чехлы и достала чёрные лаковые лодочки на высокой тонкой шпильке. Обувь выглядела почти идеально: безупречный силуэт, аккуратные швы, глубокий блеск кожи и гладкая матовая подошва.
Она опустилась на край ковра и надела правую туфлю. Мягкая кожа плотно обхватила стопу, словно обувь была изготовлена специально для неё. Размер действительно подходил.
Но стоило Еве подняться и сделать несколько шагов, как многолетняя профессиональная привычка мгновенно вытеснила восторг.
Первым предупреждением стал запах.
Ева обладала необычайно тонким обонянием. Во время экспертных осмотров она могла по едва заметному аромату определить, хранился ли старинный гобелен в сыром подвале, подвергался ли химической обработке или был состарен искусственно.
От туфель исходил слабый, но отчётливый шлейф чужих духов.
Тяжёлый сладковатый аромат смешивал в себе чёрную лилию, амбру, пряную ваниль и горькое какао. Он был слишком насыщенным, почти удушающим, и совершенно не соответствовал вкусам Евы.
Она много лет пользовалась лёгкой туалетной водой с нотами бергамота, зелёного чая и прохладного цитруса.
Новая обувь из фирменной коробки пахнет свежей кожей, картоном, воском, клеем и средствами для обработки материала. Она не должна хранить на себе аромат женщины, которая провела в ней несколько часов.
Ева остановилась посреди комнаты.
Пальцы медленно скользнули внутрь узкого носка. Почти у самого края она почувствовала что-то твёрдое.
Сняв туфлю, Ева перевернула её и осторожно постучала ладонью по подошве. Через мгновение наружу выпал небольшой металлический предмет и тихо звякнул о её кольцо.
На ладони лежала серебряная подвеска в форме двух соединённых букв — «А» и «К».
Судя по тонкому креплению, раньше она была частью украшения, которое носили на щиколотке. На выпуклых участках серебрение немного потёрлось, а в крошечной выемке застряла тёмно-бордовая ворсинка.
В их квартире не было ковров такого цвета.
— Игорь, напомни, где именно ты их приобрёл? — спросила Ева, стараясь говорить ровно.
Супруг вздрогнул слишком заметно.
Его пальцы сильнее стиснули бокал, и кубики льда глухо ударились о стекло. Щёки мужчины мгновенно налились краснотой, но вместо ответа он почти сразу перешёл в нападение.
— Что за тон? — резко бросил Игорь. — Я на допросе, что ли? Купил в фирменном салоне на Каменноостровском, через знакомого управляющего. Тебе опять всё не нравится? Я потратил кучу времени, заплатил огромные деньги, чтобы сделать тебе приятное, а ты изучаешь подарок, будто ищешь вещественные доказательства!
— Я всего лишь спросила…
— Не нравится — выброси! — перебил он. — Можно было хотя бы один раз нормально поблагодарить!
Игорь резко поднялся с кресла, едва не задев коленом журнальный столик. Схватив пиджак, он быстро направился в прихожую.
Спустя несколько секунд входная дверь закрылась с таким грохотом, что задребезжало стекло в книжном шкафу.
Ева осталась одна.
Некоторое время она неподвижно сидела на полу, сжимая подвеску в ладони. Затем включила яркую настольную лампу, взяла вторую туфлю и поднесла её ближе к свету.
