— Получается…
— Получается, мой муж два года забирает деньги у собственных сыновей, обещая им будущий дом. А куда в действительности уходят эти средства, никто не знает, — тихо сказала Нина Васильевна.
Её голос звучал почти спокойно, однако каждое слово было наполнено болью.
— Мы обнаружили ещё кое-что, — добавила Дарья и протянула Катерине телефон. — Посмотри эти фотографии. Они выложены в социальных сетях. Только за последний год отец трижды ездил отдыхать. Без мамы. Один. Здесь море, здесь горный курорт, а вот дорогой гостиничный комплекс. Такие поездки стоят немалых денег.
Катерина листала снимки. На каждом Геннадий Петрович выглядел счастливым и довольным. Загорелое лицо, брендовые солнечные очки, бокал дорогого напитка в руке. На одном фото он позировал возле моря, на другом стоял на фоне гор.
Он развлекался за деньги своих сыновей. За деньги женщины, которая два года безропотно отдавала Борису всю зарплату.
— Почему вы раньше ничего не сказали? — спросила Катерина.
— Я не собиралась молчать, — ответила свекровь. — Мне нужны были доказательства. Я хотела убедиться, что не ошибаюсь и не обвиняю человека зря. Теперь сомнений больше нет.
— Что вы намерены делать?
— Теперь решение зависит от тебя, — сказала Дарья. — Мы с мамой поддержим тебя. Но Трифон обязан узнать, кем на самом деле оказался его отец.
— Узнает, — твёрдо ответила Катерина, поднимаясь из-за стола. — Сегодня же.
Она не стала ждать удобного момента. Не попросила свекровь самой поговорить с сыном и не попыталась переложить ответственность на Дарью. Речь шла о её браке, её будущем и её жизни. Значит, принимать решение должна была она сама.
Трифон вернулся около восьми вечера. Катерина уже сидела за кухонным столом и ждала его. Перед ней стоял открытый ноутбук, на экране которого были фотографии Геннадия Петровича с отдыха.
— Садись, — сказала она, не здороваясь.
— Что с тобой? — Трифон настороженно нахмурился, но всё-таки сел.
— Ответь мне честно. Куда ты тратишь свою зарплату?
— В каком смысле? — спросил он и сразу же отвёл взгляд.
Этого короткого движения оказалось достаточно, чтобы Катерина окончательно убедилась: муж что-то скрывает.
— В самом обычном смысле. Ты получаешь деньги каждый месяц. За коммунальные услуги платишь через раз. Продукты почти всегда покупаю я. Новую одежду ты не приобретал уже больше полугода. На что уходит твой заработок?
— Это касается только меня.
— Нет, Трифон. Теперь это касается нас обоих. Ты потребовал, чтобы я полностью отдавала тебе свою зарплату. Значит, я имею полное право знать, куда исчезает твоя.
— Я коплю, — неохотно ответил он. — Откладываю деньги на будущее.
— На какое именно будущее?
Катерина повернула ноутбук экраном к мужу.
— На это?
Трифон увидел отца на морском побережье, в горах, в дорогих ресторанах и гостиницах. С каждой фотографией его лицо становилось всё бледнее.
— Где ты это взяла? — тихо спросил он.
— В открытых социальных сетях. Твой отец даже не пытался особенно скрываться. Он отдыхал и наслаждался жизнью за твой счёт. И за счёт Бориса.
— Ты ничего не понимаешь. Мы собираем деньги на участок. Отец уже нашёл подходящее место. Он договаривается с владельцами…
— Никакого участка не существует. Нет сделки, нет договора и нет даже проекта. Твоя мать всё проверила. Два года Геннадий Петрович забирал деньги у сыновей и тратил их неизвестно на что.
Трифон не отвечал. Он продолжал смотреть в экран. Сначала его лицо было бледным, затем приобрело почти серый оттенок.
— Это какое-то недоразумение, — наконец выдавил он. — Отец не мог так поступить.
— Мог. И поступил. А после этого ты привёл его сюда, чтобы вместе с ним потребовать ещё и мою зарплату. Для чего? Чтобы он потратил и её?
— Катерина, давай не будем торопиться…
— Я уже достаточно ждала. Вчера я дала тебе возможность всё объяснить. Надеялась, что ты поговоришь со мной как взрослый мужчина. Но ты предпочёл привести отца и брата, чтобы они указали мне моё место. Больше я ждать не собираюсь.
— Что это значит?
— Это означает, что всё закончилось. Я ухожу из этих отношений.
— Куда ты собралась? — впервые в его голосе прозвучал настоящий страх.
— Никуда. Потому что квартира принадлежит мне. Ты, похоже, забыл, что родители оставили её мне ещё до нашей свадьбы. Поэтому уходить придётся тебе.
— Ты не имеешь права меня выгонять!
— Имею. Все документы оформлены на моё имя. Я долго закрывала глаза на то, что ты не умеешь принимать самостоятельные решения. Надеялась, что со временем ты станешь взрослее и перестанешь бежать к отцу за советом по каждому поводу. Но этого не произошло.
Трифон резко поднялся со стула. Он растерянно переводил взгляд с жены на ноутбук, затем смотрел в сторону коридора, словно пытался найти выход из ситуации.
— Ты одна долго не протянешь, — сказал он с отчаянным вызовом.
— Я уже давно живу так, будто тебя рядом нет. Последние два года со всем справлялась самостоятельно. Ты просто этого не замечал, потому что был занят исполнением отцовских указаний.
