Катерина сняла с плиты сковороду с поджаренной картошкой, поставила её в центр стола и села напротив Трифона. Муж ел торопливо и сосредоточенно, почти не поднимая глаз от тарелки. Она молча наблюдала за ним, чувствуя, что этот вечер не закончится обычным ужином. Трифон явно собирался что-то сказать.
— Катерин, — наконец произнёс он, отодвигая пустую тарелку. — Я последние дни много думал. Нам пора изменить семейные правила.
— Какие ещё правила? — с лёгкой улыбкой спросила она, положив подбородок на ладонь. — Что именно тебя перестало устраивать?
— Сама посуди. Мы уже четвёртый год женаты. Ты зарабатываешь, я тоже получаю зарплату. Только никакой пользы от этого нет. Общей кассы у нас как не было, так и нет. Получается, каждый живёт сам по себе.
— Но мы ведь с самого начала так договорились. Я оплачиваю квартиру, покупаю продукты и всё необходимое для дома. Ты берёшь на себя остальные расходы. До сегодняшнего дня эта схема тебя устраивала, — Катерина пожала плечами.
— Меня она больше не устраивает, — сказал Трифон и впервые за весь ужин посмотрел ей прямо в глаза. — Когда ты начнёшь отдавать мне свою зарплату? Полностью. До последней копейки. Как это делают женщины в нормальных семьях.
Катерина замерла, не успев поднести вилку ко рту. Несколько долгих секунд она пыталась понять, не решил ли муж неудачно пошутить. Однако лицо Трифона оставалось совершенно серьёзным.
— Погоди. Ты хочешь сказать, что я должна каждый месяц передавать тебе все заработанные деньги? А сама на что буду жить?
— Я стану давать тебе столько, сколько понадобится. На продукты, одежду, женские мелочи. Попросишь — получишь. Я тебя без денег не оставлю.
— Давать? — Катерина медленно повторила его слово, словно оно было чем-то неприятным. — То есть ты собираешься выдавать мне мои же деньги? Ты сейчас серьёзно говоришь?
— Более чем серьёзно. Финансами в семье обязан распоряжаться мужчина. Так всегда говорил мой отец. Дед тоже жил по таким правилам.
Катерина аккуратно положила вилку рядом с тарелкой. В груди неприятно сжалось, но она не позволила раздражению прорваться наружу. Сначала требовалось выяснить, почему Трифон вдруг заговорил подобным образом.
— Хорошо. Давай спокойно разберёмся. Что произошло? Почему эта идея появилась у тебя именно сейчас?
— Ничего не произошло. Просто время пришло. Я муж, ты жена. Все семейные деньги должны находиться в одних руках, — ответил он, удобно откидываясь на спинку стула.
— Разумеется, в твоих, — уточнила Катерина.
— Конечно. Мужчина принимает решения, что покупать и куда вкладывать. Женщина приносит зарплату и не вмешивается.
— Приносит и не вмешивается, — повторила Катерина. — Очень удобная система. А если я скажу, что не согласна?
— Не скажешь. Я ведь ничего плохого тебе не предлагаю. Я не тиран и не зверь. Просто хочу, чтобы у нас была настоящая семья и нормальный порядок. До завтра подумай.
Трифон поднялся, взял тарелку и небрежно бросил её в раковину. После этого он ушёл в комнату, будто разговор был закончен и ответ жены его уже не интересовал.
Катерина осталась на кухне одна. Руки привычно собирали грязную посуду и вытирали стол, но мысли работали удивительно ясно. Она понимала: требование мужа появилось не само по себе. Кто-то вложил эту мысль ему в голову или подтолкнул к ней.
Ответ она получила уже на следующий вечер.
Трифон пришёл домой не один. Вместе с ним в квартиру вошёл его отец. Геннадий Петрович переступил порог с таким видом, словно его пригласили восстановить попранную справедливость. Следом появился Борис, младший брат Трифона.
— Катерина! — громко произнёс свёкор, широко раскрывая руки, будто ожидал, что невестка бросится его обнимать. — Красавица наша! Чайком угостишь?
— Добрый вечер, Геннадий Петрович, — сдержанно ответила она. — Здравствуй, Борис. Сейчас поставлю чайник.
Геннадий Петрович сразу уселся во главе стола. Стол принадлежал не ему, но в гостях он всегда занимал именно это место. Борис устроился рядом и принялся крутить в руках телефон. Трифон остался стоять у стены, всем своим видом показывая, что привёл серьёзное подкрепление.
— Катерина, сын рассказал мне, о чём вы вчера говорили, — начал свёкор. — И я скажу без лишних слов: Трифон совершенно прав. Даже не на сто, а на тысячу процентов.
— Уточните, пожалуйста, в чём именно он прав, — спросила Катерина, наполняя чайник водой.
— В том, что жена обязана приносить заработанные деньги мужу. Моя мать всю жизнь отдавала зарплату отцу. От своей жены я требовал того же. Трифон вырос в моей семье и прекрасно понимает, как всё должно быть устроено.
— Это называется не семейным порядком, а полным финансовым контролем, — ответила Катерина, повернувшись к нему. — И между этими понятиями огромная разница.
— Ну вот, началось, — усмехнулся Борис. — Сейчас она ещё спорить будет. Трифон, я ведь предупреждал тебя: надо было устанавливать правила сразу после свадьбы, а не ждать четыре года.
