После ужина Анне внезапно стало плохо.
— Потерпи, родная, я сейчас отвезу тебя в больницу, — взволнованно говорил муж.
Но стоило машине свернуть с трассы на пустынную просёлочную дорогу, как он резко затормозил, повернулся к ней и, криво усмехнувшись, произнёс:
— Это я тебя отравил. У тебя осталось минут тридцать. Вылезай.
Оставшись одна посреди темноты, Анна почти смирилась с тем, что это конец…
И в этот момент рядом остановился чёрный внедорожник.
Анна всегда считала себя человеком осторожным и разумным. Она не любила рисковать, не ввязывалась в чужие конфликты, не спорила до хрипоты и не искала острых ощущений. Её устраивала спокойная, предсказуемая жизнь: дом, работа, редкие встречи с подругами, неспешные разговоры с матерью по вечерам.
С Игорем она прожила двенадцать лет. Их брак нельзя было назвать счастливым, но он был удобным, привычным, устойчивым. Без громких скандалов, без разбитой посуды, без открытых измен. Всё было ровно, почти бесцветно — и именно эта ровность долгое время казалась ей надёжностью.
Но в последние месяцы что-то изменилось.
Игорь стал чрезмерно внимательным. Слишком внимательным.
Он начал приносить цветы просто так, без даты и повода. Неожиданно купил новые полотенца, заявив, что старые давно пора выбросить. Несколько раз предложил сходить в ресторан, хотя прежде уверял, что это пустая трата денег, когда дома можно поесть вкуснее и дешевле. Он стал говорить мягче, почти ласково, но в его голосе Анна улавливала напряжение — словно человек старательно держал на лице улыбку, боясь, что она вот-вот соскользнёт.
Она замечала это, но не могла понять причины. Сначала решила, что у мужа неприятности на работе. Потом подумала, что дело в деньгах. Может, долги, может, проблемы с начальством. Но Игорь не любил вопросов, и Анна не лезла. Однако странное чувство не отпускало: рядом с ней жил человек, который что-то скрывал и каждое слово подбирал слишком тщательно.
В тот день всё началось как обычно.
Анна задержалась на работе: нужно было срочно закрыть отчёт, бухгалтерию лихорадило, начальство нервничало, телефоны разрывались, бумаги путались под руками. Когда она наконец вышла из офиса, на улице уже стемнело. Морозный воздух обжёг лицо, и она вдруг поняла, как сильно устала — не телом, а головой. Хотелось только тишины, горячего чая и чтобы никто ничего не спрашивал.
Дома её встретил Игорь. Не с дивана, как обычно, а прямо в прихожей. Он стоял так, будто ждал её у двери.
— Устала? — спросил он, забирая сумку.
— Очень, — честно ответила Анна.
— Я ужин приготовил.
Сказано это было легко, почти непринуждённо, но взгляд у него тут же ушёл в сторону.
Анна сделала вид, что ничего не заметила.
На кухне пахло жареным мясом, специями и свежей зеленью. На столе уже стояли тарелки, салат, хлеб, чайник. Для их семьи это было почти событие: Игорь готовил крайне редко, в лучшем случае помогал что-то нарезать. А тут — полноценный ужин, накрытый стол, горячий чай.
Анна вымыла руки, села и вдруг почувствовала почти благодарность. Возможно, ей действительно показалось. Возможно, она слишком много себе напридумывала.
Они ели молча. Не потому что были в ссоре — просто она сильно проголодалась, а он, наоборот, почти не притрагивался к еде. То брал вилку, то снова откладывал, словно ему было не до ужина.
— Ты в последнее время какой-то слишком внимательный, — сказала Анна, стараясь придать голосу шутливость.
Игорь усмехнулся.
— А раньше был плохим мужем?
— Не плохим. Просто другим.
— И что же, это тебя пугает?
— Не знаю, — честно ответила она. — Скорее удивляет.
Он сделал глоток воды и спокойно произнёс:
— Иногда надо вовремя ценить то, что имеешь.
Фраза была правильной. Даже тёплой. Но прозвучала так, будто он произнёс её заранее, по памяти.
Анна доела и вдруг почувствовала неприятную тяжесть в желудке. Сначала лёгкую, потом нарастающую. Словно еда внутри превратилась в камень. В висках неприятно защипало. Перед глазами поплыло.
Она отодвинула тарелку.
— Что-то мне нехорошо…
Игорь мгновенно подался вперёд.
— Анют, что с тобой?
— Не знаю… голова…
Она попыталась встать, но ноги сразу стали ватными. Рука сама потянулась к краю стола.
— Ложись? Нет, лучше в больницу, — быстро сказал он. — Потерпи, милая, я сейчас отвезу тебя.
Его действия были слишком уверенными. Ни паники, ни растерянности. Он будто заранее знал, что именно нужно делать.
И это испугало её сильнее самой боли.
— Может, скорую?.. — с трудом выдохнула она.
— Нет. Пока дождёмся, будет поздно. Я сам быстрее.
Он накинул ей куртку, помог дойти до двери, почти вынес на улицу и усадил в машину. Пристегнул ремень, завёл двигатель.
Анна пыталась следить за дорогой, но фонари за окном расплывались мутными полосами. Её мутило. Внутри нарастал холодный, липкий страх — не от боли, а от того, что всё шло слишком гладко. Слишком правильно.
Сначала машина ехала знакомым маршрутом. Потом выехала на трассу. Но вскоре Игорь неожиданно свернул не туда.
