— Завтра ко мне на три дня приедут друзья. Будешь готовить, убирать и подавать им всё необходимое, — небрежно произнёс Артём, даже не подняв глаз от планшета.
Лена стояла возле плиты и медленно размешивала густой сладкий сироп для новой партии заготовок. Она лишь кивнула, как обычно кивают, заметив знакомый сквозняк. Между её пальцами застывала глазурь, из которой к утру должна была появиться крошечная башня с изящными витыми перилами.
— Хорошо, — спокойно ответила она. — А кто именно приедет?
— Костя, Влад и ещё один парень, ты с ним не знакома, — Артём всё же оторвался от экрана. — Почему ты на меня так смотришь? Будто я тебя на тяжёлые работы отправляю.
— Смотрю, потому что ты вдруг решил со мной поговорить. Событие редкое, надо бы дату запомнить.
— Очень остроумно, — он недовольно скривился. — Лен, мне сейчас не до твоих шуток. Парни рассчитывают на хороший приём. Чтобы еды было много, в доме чисто, а постели подготовлены.
Она сняла кастрюлю с огня и вытерла ладони кухонным полотенцем. Перед ней на столе ровными рядами стояли небольшие пряничные стены, ожидавшие, когда их соединят в целый дом. Лена постоянно строила домики для чужих праздников, но почти никогда не успевала создавать праздник для себя.
— Артём, я занята до самого вечера. У меня большой свадебный заказ, нужно собрать целый пряничный дворец. Я могу приготовить ужин на первый день, но три дня подряд прислуживать трём взрослым мужчинам — это уже слишком.
— Слишком ей, — усмехнулся он, поднимаясь. — Ты всё равно дома сидишь, вокруг плиты ходишь. Неужели трудно поставить на стол ещё несколько тарелок?
— Дома сижу, — ровно повторила Лена. — Интересное у тебя представление о моей жизни. Очень содержательное.
— Только не начинай. Я тебе нормальным языком объясняю: приедут люди, их нужно достойно встретить. В этом нет ничего необычного. К тому же тебе самой выгодно, чтобы все видели, что у нас приличный дом.
Лена приблизилась и внимательно посмотрела ему в лицо. Без раздражения, скорее с искренним любопытством. Ей хотелось понять, действительно ли он не слышит собственных слов. Иногда она верила, что до человека всё-таки можно достучаться, если говорить спокойно и предельно ясно.
— Предлагаю так, — мягко сказала она. — Я приготовлю закуски и горячее на первый вечер. Потом вы, взрослые люди, сами сможете разогреть еду и убрать за собой. Договорились?
— Нет, — резко ответил Артём. — Гостями обязана заниматься жена. Так принято.
— Кто именно это установил?
— Все так считают! — повысил он голос. — Ты что, думаешь, что особенная? Жена должна вести дом. Не умеешь — учись.
Лена некоторое время молчала, осторожно поворачивая в пальцах маленькую пряничную деталь. Ей неожиданно вспомнилась фраза: «Терпение горько, зато плоды его сладки». Она едва заметно улыбнулась.
— Хорошо, — сказала Лена. — Я тебя поняла. Иди отдыхай, ты сегодня наверняка сильно устал лежать на диване.
— Вот видишь, умеешь же говорить нормально, — довольно произнёс он, хлопнул ладонями по коленям и ушёл в комнату.
Лена осталась на кухне среди своих башен и стен. Она аккуратно сложила заготовки, накрыла их плёнкой, затем достала из шкафа большой блокнот, где обычно делала эскизы будущих домиков, и начала составлять совсем другой план.
На следующее утро Лена сидела в небольшой кофейне на углу. Здесь они с Мариной встречались уже около десяти лет. Перед ней остывал капучино, к которому она почти не притронулась. Марина, как обычно, пришла позже назначенного времени и тяжело опустилась на стул напротив.
— Ну, говори, что случилось, раз всё так срочно, — сказала она, снимая шарф. — По телефону ты звучала как-то непривычно.
— Артём пригласил к нам друзей. На целых три дня. В комплекте им полагаются полный пансион, повар, уборщица и официантка в одном человеке. Попробуй догадаться, кто должен исполнять эту роль.
— Сейчас подумаю, — Марина прищурилась. — Неужели сам Артём?
— Очень смешно. Я предложила компромисс: в первый день готовлю я, дальше они справляются самостоятельно. Он заявил, что, цитирую, «так принято».
— Кем принято?
— «Всеми». Он сослался на общее мнение всего человечества, — усмехнулась Лена. — Я стояла с пряничной башней в руках и слушала лекцию о супружеском долге. На секунду даже подумала, что мне всё это мерещится.
Марина отпила кофе и поставила чашку обратно на блюдце.
— Лен, я тебя очень давно знаю. Ты улыбаешься, но взгляд у тебя совершенно другой. Что ты собираешься делать?
— Пока ничего ужасного. Я дам ему последний шанс. Сегодня вечером объясню всё прямо и спокойно, без истерик и обвинений: либо мы делим обязанности нормально, либо я в этом не участвую. А потом посмотрю, какое решение он примет.
— А если он сделает неправильный выбор?
— Тогда правильный выбор сделаю я, — невозмутимо ответила Лена. — Знаешь, раньше мне казалось, что любить — значит терпеть. Потом я поняла: терпеть — это не любовь. Это быть удобной мебелью, о которую вытирают ноги.
Марина рассмеялась, но почти сразу снова стала серьёзной.
