— Ты ведь помнишь, каким он был сначала? Приносил цветы, таскал твои коробки по всему городу, всем рассказывал, какая ты талантливая.
— Конечно, помню. Только гордиться человеком и хвастаться им — совсем не одно и то же. Хвастаются красивой вещью. А человека уважают.
— Прямо настоящий философ с капучино.
— За такие цены я могу и Сократом побыть, — Лена кивнула на чек. — Марин, мне нужна твоя помощь. Если завтра я позвоню и произнесу одно слово, ты сможешь приехать?
— Какое слово?
— «Замок». Как тот, который я сейчас собираю. Если услышишь «замок», значит, всё решено. Мне понадобится машина и твоя помощь.
Марина внимательно посмотрела на подругу и медленно кивнула.
— Приеду в любое время, даже ночью. Только ты уверена? Может быть, всё как-нибудь само успокоится?
— Само исчезает только хорошее отношение, если им не заниматься, — Лена поднялась и надела пальто. — С плохим приходится разбираться самой. Спасибо. И не волнуйся, я не собираюсь плакать. Я собираюсь действовать разумно.
Она вышла из кофейни, расправив плечи. В голове уже формировался чёткий план, ясный и точный, словно чертёж нового пряничного здания. Только теперь этот дом предназначался не для чужого праздника, а для неё самой.
Вечером Артём вернулся домой в прекрасном настроении. Он принёс несколько пакетов с напитками для гостей и начал расставлять бутылки на кухне, весело насвистывая.
— Завтра к семи они уже будут здесь, — объявил он. — Что приготовишь сначала?
— Артём, сядь, пожалуйста, на минуту, — сказала Лена. — Я хочу закончить наш вчерашний разговор.
— Опять начинаешь? — он недовольно поморщился, но всё-таки сел. — Ну, говори.
— Я приготовлю всё на первый вечер. Красиво, вкусно, именно так, как тебе нравится. Но потом вы будете обслуживать себя сами. Это не прихоть. Это справедливо.
— Лен, мы уже всё обсудили.
— Нет. Ты говорил, а я молча слушала. Это нельзя назвать обсуждением. Сейчас я предлагаю договориться. Мы с тобой партнёры или нет?
Он откинулся назад и посмотрел на неё холодно, без интереса и без малейшего тепла.
— Ты вообще понимаешь, кто здесь чем занимается? — его голос превратился в презрительный шёпот. — Я работаю, зарабатываю. А ты делаешь свои печенья и игрушечные домики. И при этом ещё пытаешься диктовать мне условия?
— Печенья, — тихо повторила Лена. — Эти самые печенья оплатили половину мебели, на которой ты сейчас сидишь.
— Не надо считать не свои деньги, — резко произнёс он и вскочил. — Завтра приедут гости. Я хочу видеть накрытый стол, подготовленные кровати и чтобы ты держала свои умные замечания при себе. Всё понятно?
— Теперь понятно, — ответила Лена. — Полностью.
— Вот и замечательно, — он не заметил, как изменился её голос. — И хватит изображать несчастную. Никто тебя здесь насильно не удерживает. Не нравится — уходи. Дверь знаешь где.
Она посмотрела сначала на вход, потом снова на мужа. Внутри внезапно стало тихо и холодно, словно стекло, которое перестало дрожать.
— Дверь там, — повторила Лена. — Спасибо, что напомнил. Действительно полезная мысль.
— Именно, — он уже потерял к беседе всякий интерес и открыл холодильник. — И завтра не ходи с недовольным лицом. Парни не любят, когда кто-то портит настроение.
— Я обязательно учту их предпочтения, — Лена поднялась и собрала со стола свои рисунки. — Иди спать. Завтра у тебя будет насыщенный день.
Он ушёл в комнату, довольный собой и уверенный, что снова сумел заставить её подчиниться. Лена осталась на кухне, открыла блокнот и нанесла последнюю линию на свой план. Злости она уже не чувствовала. Она выгорела полностью, оставив после себя только ясность и точный расчёт.
Этой ночью Лена почти не спала, но причиной были не слёзы. Она работала спокойно, последовательно и без лишних движений, как обычно собирала свои хрупкие конструкции, где одна ошибка могла разрушить всё.
Наутро Артём проснулся поздно, потянулся и отправился на кухню, ожидая почувствовать запах праздничных блюд. Но кухня встретила его тишиной, чистотой и неожиданной пустотой. Возле входной двери стояли два его чемодана, аккуратно упакованные и плотно застёгнутые.
— Лена! — закричал он. — Это ещё что такое?
Она вышла из комнаты полностью одетая, с чашкой горячего чая в руке. Её лицо оставалось совершенно спокойным.
— Доброе утро. Это твои вещи. Я сложила их аккуратно, ничего не должно помяться. Обувь лежит в боковом отделении.
— Ты вообще в своём уме? — он шагнул к чемоданам. — Что всё это означает?
— Это означает, что вчера ты дал мне отличный совет. Ты сказал: «Не нравится — уходи, дверь там». Я немного подумала и решила, что уйти должен человек, который приглашает гостей, а не тот, кто живёт и работает в этой квартире. Поэтому уходишь ты. Дверь, как ты сам заметил, находится там.
— Ты понимаешь, что делаешь? — Артём буквально задохнулся от возмущения. — Через несколько часов сюда приедут люди!
— Именно к тебе, — кивнула Лена. — Значит, ты и должен их принять. Могу предложить обратиться к Косте. Насколько я помню, у него просторная квартира.
