Я вышла замуж за 81-летнего миллионера, чтобы мой ребёнок получил операцию, которая могла спасти ему жизнь. Я думала, что обменяла своё будущее на его шанс выжить. Но в нашу брачную ночь Артур запер нас в своём кабинете и сказал: «Врачи уже получили деньги. Теперь ты наконец узнаешь, на что на самом деле согласилась».
Я сидела у больничной кровати сына, смотрела, как он спит, и молилась о чуде.
Ною было восемь лет, но выглядел он младше своего возраста. Его отец ушёл, когда я была на шестом месяце беременности. Сказал, что не готов к семье, собрал вещи и исчез ещё до того, как я успела купить детскую кроватку.
Все вокруг советовали мне отказаться от ребёнка.
Я растила его одна. Было трудно, но мы справлялись. А потом у Ноя обнаружили порок сердца, и мне показалось, что вся моя жизнь рушится на глазах.
Я сидела рядом с его больничной койкой.
Через несколько часов, когда я уже собиралась уходить, врач остановил меня в коридоре.
— Миссис, состояние Ноя ухудшается. Ему необходима операция в течение ближайших шести месяцев, иначе есть риск необратимых последствий.
— С учётом всего… примерно двести тысяч долларов.
Меня едва не вывернуло наизнанку.
— Операция нужна в течение шести месяцев.
— Я убираю офисы по ночам и днём ухаживаю за пожилыми пациентами. У меня нет таких денег. Ни у кого из моих знакомых нет таких денег.
— Мне очень жаль. Есть варианты рассрочки, но…
— Рассрочка не спасает детей за шесть месяцев.
Он опустил взгляд и ничего не ответил. А что он мог сказать?
Ноя выписали через два дня — с новыми лекарствами, ещё более строгими ограничениями и предупреждением не тянуть слишком долго.
— У меня нет таких денег.
Через три недели мне неожиданно повезло.
Богатой семье требовалась сиделка для пожилой женщины, которая восстанавливалась после инсульта. Платили вдвое больше, чем я когда-либо зарабатывала.
Когда я приехала на виллу, женщина в серой униформе провела меня по длинному коридору.
— Мисс Элеонора на солнечной веранде, — сказала она. — После инсульта она почти не разговаривает. Мы читаем ей вслух. Ей это нравится.
— А семья? — спросила я.
Состоятельная семья искала сиделку.
Женщина на мгновение замолчала.
— Вы с ними ещё познакомитесь. Только старайтесь не находиться в комнате, когда они начинают спорить.
— Из-за чего?
— Деньги, — сухо ответила она. — Всегда деньги.
В первую же неделю я быстро поняла, кто здесь главные действующие лица.
Артур, брат Элеоноры и мужчина, который нанял меня, был 81-летним вдовцом и наблюдал за всеми так пристально, словно ястреб. Он ещё не был прикован к постели, но я слышала, как персонал шептался, что он умирает.
Его дочь Вивьен улыбалась сладко, но глаза у неё были такими пустыми, что мне становилось не по себе.
Я быстро поняла, кто здесь главные действующие лица.
Вивьен приходила почти каждый день после обеда, звеня жемчугом, и всегда со своим адвокатом.
— Папа, нам просто нужно, чтобы ты это подписал. Это касается плана ухода за Элеонорой. Мы нашли… более доступное учреждение.
— Элеонора остаётся здесь, — сказал Артур.
— Папа, будь разумным. Она даже не понимает, где находится. А когда тебя не станет…
— Она понимает, где находится, Вивьен. Она понимает больше, чем кто-либо из вас.
— Мы нашли… более доступное учреждение.
Однажды Вивьен обернулась и увидела меня в дверях с подносом чая для Элеоноры.
— Сиделка Элеоноры, — сказал Артур. — Она уже месяц у нас работает.
— Хм.
Её взгляд скользнул по мне, как у кошки, которая оценивает, когда лучше броситься.
— Как мило.
Через несколько недель мне позвонили из больницы, когда я читала Элеоноре. Я извинилась и вышла в коридор.
Руки начали дрожать ещё до того, как я ответила.
Её взгляд скользнул по мне, как у кошки, которая оценивает, когда лучше броситься.
— Миссис, нам нужно, чтобы Ной приехал сегодня после обеда. Нужно обновить снимки и анализы.
— Да. Да, мы будем.
Я повесила трубку и прислонилась лбом к свежим обоям.
Когда я обернулась, Артур стоял в конце коридора в халате, опираясь на трость, и смотрел на меня.
— Кто звонит тебе так часто, что у тебя начинают трястись руки? — тихо спросил он.
— Нам нужно, чтобы Ной приехал на этой неделе для новых снимков и анализов.
В ту секунду я поняла: все месяцы, пока я наблюдала, как Вивьен и её братья с сёстрами спорят из-за денег Артура, этот умирающий мужчина наблюдал за мной гораздо внимательнее, чем я думала.
— Больница. Моему сыну… нужна срочная операция на сердце.
— А.
Он медленно шагнул ближе и коснулся груди.
— Сочувствую. Моё сердце тоже сдаёт. Скоро мне самому понадобится сиделка.
Я слабо улыбнулась.
— Простите, сэр. Если что-то…
— Артур. Пожалуйста, зовите меня Артуром.
Этот умирающий мужчина наблюдал за мной гораздо внимательнее, чем я думала.
На следующее утро из больницы снова позвонили.
— Миссис, пришли последние результаты Ноя. Нам нужно перенести операцию на более ранний срок и немедленно начать предоперационную подготовку. Вы сможете подтвердить оплату до пятницы?
