Слово «измена» я впервые услышала применительно к своему мужу от постороннего человека. Оно прозвучало холодно и окончательно.
— А если я сама первой подам на развод?
— Тогда вы сможете заранее защитить имущество и заявить требования о разделе. Главное — не предупреждать супруга раньше времени, пока не собраны документы.
Из кабинета я вышла с конкретным планом и ощущением, будто внутри меня что-то сломалось. Двадцать два года — почти половина жизни. Неужели рядом со мной всё это время находился человек, способный так тщательно готовить предательство?
Вернувшись домой, я открыла ноутбук и стала читать статьи о семейном праве. Изучала порядок раздела имущества, права супругов, правила оформления недвижимости, выписки из реестра. Чем больше я читала, тем отчётливее понимала, насколько опасным было предложение Сергея.
Если бы я согласилась и подписала документы, то после развода могла остаться без квартиры и автомобиля. Всё оказалось бы записано на его мать. При этом квартиру мы покупали вместе, много лет выплачивали кредит, экономили на отдыхе и ремонте. В покупку машины я тоже вложила значительную часть своих накоплений.
Но страшнее финансовых потерь было осознание предательства. Мужчина, которому я доверяла безоговорочно, который знал мои страхи, привычки и слабые места, спокойно готовил план, способный лишить меня большей части того, что мы создавали вместе.
С этого момента я начала жить двойной жизнью. Днём оставалась прежней женой: готовила ужин, гладила рубашки, спрашивала о работе. А поздно вечером, когда Сергей засыпал, собирала бумаги, изучала законы и делала копии документов.
Я нашла справки о доходах, старые банковские выписки, договор покупки квартиры, документы по кредиту, квитанции за автомобиль. Всё, что доказывало наше совместное участие в приобретении имущества, я складывала в отдельную папку и хранила у Светы.
Кроме того, я стала замечать всё больше тревожных деталей. Поздние звонки, во время которых Сергей уходил на балкон. Сообщения, на которые он отвечал, поворачиваясь ко мне спиной. Новые привычки: он начал дольше выбирать одежду, чаще бриться, пользоваться кремом для лица и покупать дорогие костюмы.
— Отлично выглядишь, — сказала я однажды утром, когда он собирался на работу в новом пиджаке.
— Спасибо, — коротко ответил он. — Руководство теперь требует строгий внешний вид.
Это была ложь. Я чувствовала её. И он, вероятно, понимал, что я ему не верю. Но мы продолжали играть свои роли, будто два актёра в затянувшемся спектакле.
В мае Сергей снова сообщил о командировке в Санкт-Петербург. На этот раз поездка должна была продлиться целую неделю.
— Запускаем крупный проект, — объяснял он, складывая вещи в чемодан. — Возможно, придётся задержаться ещё на день или два.
— Хорошо, — ответила я. — Звони по вечерам.
Перед уходом он привычно поцеловал меня в щёку. Прикосновение было формальным, а губы показались мне холодными.
В первый же вечер после его отъезда я отправилась к Свете. Рассказала о консультации, собранных документах и новых подозрениях.
— Хорошо, что ты вовремя насторожилась, — сказала она. — Но теперь тебе нужна правда. Мой двоюродный брат занимается частными расследованиями. Он может проверить, чем Сергей на самом деле занимается в Петербурге.
Сначала я отказалась. Мне было унизительно даже представить, что придётся организовать слежку за собственным мужем. Но после долгого разговора согласилась. Я должна была знать правду, какой бы тяжёлой она ни оказалась.
Брата Светы звали Виктором. Ему было около сорока пяти. Он внимательно выслушал меня, задал вопросы о работе Сергея, гостиницах, датах командировок и привычном расписании.
— Если там действительно есть другая женщина, я это выясню, — сказал он. — Мне понадобится несколько дней.
Эти дни показались бесконечными. Сергей звонил каждый вечер в одно и то же время. Рассказывал о совещаниях, долгих переговорах и плохой погоде. Я слушала знакомый голос и не могла понять, как раньше безоговорочно верила каждому его слову.
Виктор позвонил в среду.
— Информация есть. Лучше приезжайте ко мне лично.
Я добралась до его офиса с тяжестью в груди. На письменном столе лежала плотная папка, рядом — несколько распечатанных фотографий.
— Для этой женщины ваш муж просто Серёжа, — сказал Виктор. — И, судя по всему, отношения у них далеко не деловые.
Фотографии не оставляли пространства для сомнений. Сергей стоял у входа в гостиницу рядом с молодой светловолосой женщиной. На одном снимке они целовались. На другом гуляли по набережной, держась за руки. Ещё на одном сидели в ресторане, склонившись друг к другу через стол.
— Её зовут Кристина Орлова, ей двадцать шесть лет, — продолжил Виктор. — Она числится сотрудницей петербургского филиала вашей компании. Работает в финансовом отделе. Судя по собранной информации, встречаются они около семи месяцев. Девушка арендует квартиру в центре, но во время его приездов они часто живут в гостинице.
