Свекровь недовольно посмотрела на неё.
— А куда мне тогда деваться? Комната маленькая, мебель ещё не расставлена. Он же спокойно сидит, ничего с ним не случится.
Олеся вернулась к работе.
Пятна постепенно исчезали, но каждое требовало огромных усилий. Через несколько часов пальцы начали болеть от постоянного трения, а кожа покраснела от чистящего средства.
К обеду удалось привести в порядок лишь половину кухни.
— Может, поешь чего-нибудь? — спросила Галина Ивановна, заглянув в дверной проём.
— Спасибо, не хочу. Лучше продолжу, пока Тимофей не капризничает.
— Правильно. Работы ещё полно. Как кухню закончишь, сразу принимайся за окна. Потом ванную нужно отмыть.
Олеся провела тыльной стороной ладони по влажному лбу.
Футболка прилипла к спине, хотя день только перевалил за середину.
Галина Ивановна наблюдала за уборкой и постоянно делала замечания.
— Здесь разводы остались.
— В углу плохо протёрла.
— А вот это пятно ты вообще пропустила.
Олеся наконец не выдержала.
— Почему вы не вызвали клининговую службу? После ремонта обычно заказывают профессиональную уборку.
Свекровь удивлённо подняла брови.
— Зачем выбрасывать деньги? Здесь не так уж много работы. Тем более ты сейчас свободна, всё равно в декрете дома сидишь.
В этот момент Тимофей снова заплакал.
Настало время кормления.
Олеся тщательно вымыла руки и подошла к сыну.
— Мне нужно его покормить.
— Конечно, корми. Только постарайся быстрее, а то так весь день пройдёт, а мы ничего не закончим.
Олеся достала бутылочку, покормила Тимофея и сменила подгузник.
Малыш тёр глаза и хотел спать, однако в пыльной прихожей, среди резкого запаха моющих средств и звуков уборки, никак не мог успокоиться.
Олеся взяла сына на руки, медленно покачала и тихо напела знакомую колыбельную.
— Уже утомился? — с усмешкой спросила свекровь. — Я думала, современные дети более выносливые. Да и молодые мамы сейчас вроде крепкие.
Олеся промолчала.
Когда Тимофей немного успокоился, она положила его обратно в манеж и продолжила отмывать кухню.
Оставшиеся панели удалось очистить быстрее, потому что рука уже привыкла к однообразным движениям.
Но впереди оставались окна, ванная комната, коридор и полы во всей квартире.
Окна выглядели так, будто их не мыли несколько лет.
На стёклах засохли следы грунтовки, по краям прилип малярный скотч, а на рамах остались капли краски.
Олеся принесла из кладовки стремянку, поставила её возле окна и поднялась наверх с губкой.
— Смотри осторожнее, — сказала Галина Ивановна, удобно расположившись в кресле с чашкой чая. — Не хватало ещё, чтобы ты упала и попала в больницу.
Через несколько минут руки Олеси заболели от того, что их приходилось постоянно держать поднятыми.
Спина ныла из-за неудобной позы.
Тимофей снова начал плакать.
Олеся спустилась со стремянки и подошла к нему.
Мальчик тянул к ней руки, всем видом показывая, что больше не хочет сидеть один.
— Потерпи ещё немножко, Тимоша. Мама скоро закончит.
Она прекрасно понимала, что обманывает его.
До конца уборки было ещё очень далеко.
Тем временем Галина Ивановна уже составляла новый список задач.
— После окон сразу переходи в ванную. Там рабочие всю плитку испачкали. Нужно отчистить унитаз, ванну и швы. Потом останутся полы и плинтусы.
Олеся молча кивнула.
Во рту пересохло, очень хотелось пить и хотя бы несколько минут спокойно посидеть.
Но свекровь смотрела на неё так, словно каждая остановка была проявлением лени.
Ванная комната оказалась настоящим испытанием.
На плитке остался серый налёт от цементной пыли, а между швами застыли мелкие кусочки раствора.
Олеся опустилась на колени и начала очищать плитку одну за другой.
Тимофей уже не хныкал, а громко плакал.
Олеся поднялась, снова вымыла руки и пошла к сыну.
Она прижала его к себе, и ребёнок почти сразу затих, уткнувшись лицом в её плечо.
— Ты почему бросила работу? — недовольно спросила Галина Ивановна. — Поплачет немного и успокоится.
— Он устал. Ему нужно внимание и нормальный сон.
— От чего он устал? Сидит целый день в манеже. Раньше детей туго пеленали, клали в кроватку, и они спокойно лежали. А сейчас вокруг каждого ребёнка все бегают, будто он сделан из стекла.
Олеся вернулась в ванную, не выпуская сына из рук.
Работать одной рукой было почти невозможно.
Тимофей держался за ворот её футболки и время от времени жалобно всхлипывал.
К четырём часам ванная наконец была закончена.
Плитка блестела, ванна и раковина стали белыми, а швы между кафелем были очищены от раствора.
— Вот теперь совсем другое дело, — одобрительно сказала свекровь. — Можно приступать к полам. И смотри, плинтусы не пропусти.
Олеся посмотрела на часы.
Скоро должен был вернуться Денис.
Тимофей тяжело лежал у неё на руках, измученный и сонный.
Спина Олеси болела, пальцы жгло от бытовой химии.
— Галина Ивановна, Лариса вечером придёт?
— Конечно нет. После работы она идёт в спортзал. Следит за фигурой, не запускает себя, как некоторые.
