Олеся медленно отвернулась.
После родов она действительно набрала несколько килограммов и пока не успела вернуться в прежнюю форму.
Свекровь регулярно напоминала ей об этом, словно считала лишний вес личным оскорблением.
Полы отмывались мучительно долго.
Засохшую краску приходилось соскабливать, а затем несколько раз промывать каждый участок.
Тимофей снова захотел есть.
Олеся села прямо на пол в прихожей, рядом с ведром мутной воды, и начала кормить сына.
Галина Ивановна покачала головой.
— Странно, что он так часто просит бутылочку. В наше время детей кормили строго по режиму, и ничего, все выросли.
Солнце уже опускалось, когда Олеся дошла до последней комнаты.
Тимофей уснул у неё на руках, совершенно обессиленный после тяжёлого дня.
А Галина Ивановна тем временем спокойно рассуждала о завтрашней уборке.
— Завтра займёмся балконом. Потом нужно разобрать кладовку. После рабочих там всё свалено в одну кучу.
Олеся медленно поднялась.
Спина болела так сильно, что ей хотелось больше никогда не наклоняться.
Руки дрожали от усталости.
— Мне пора домой. Тимофею нужен нормальный сон.
— Как это пора? — удивилась свекровь. — Ты же плинтусы не закончила. И окно в спальне осталось мутным.
Олеся уложила спящего сына в коляску и стала собирать вещи.
Волосы растрепались, одежда была покрыта пятнами от воды и моющих средств, лицо выглядело уставшим.
— Ну ладно, — с недовольным вздохом произнесла Галина Ивановна. — Завтра всё доделаем. Спасибо, конечно. Хорошо, что ты в декрете и можешь помогать родственникам.
Олеся молча вышла.
Она не попрощалась, потому что боялась, что не сможет сдержаться.
Пока катила коляску к лестнице, руки продолжали дрожать.
Тимофей спал, укрытый тонкой пелёнкой. Его щёки покраснели от жары и духоты.
Почти весь день ребёнок провёл в пыльной прихожей, вдыхая запах стройматериалов и бытовой химии.
Вернувшись домой, Олеся первым делом искупала сына и переодела его в чистую одежду.
Затем долго стояла под душем, смывая с кожи строительную пыль и неприятный химический запах.
На ладонях появились красные пятна, пальцы саднило, а под ногтями осталась въевшаяся грязь.
Денис вернулся около семи часов вечера.
Он выглядел бодрым и довольным, достал из холодильника бутылку пива и устроился перед телевизором.
— Ну что, помогла маме?
Олеся сидела в кресле и кормила Тимофея.
Мальчик жадно пил из бутылочки, будто тоже понимал, насколько тяжёлым выдался день.
— Денис, ты вообще представляешь, в каком состоянии её квартира? Там не обычная уборка, а последствия ремонта. Я восемь часов оттирала штукатурку, краску и строительную пыль.
— Ну и что? Мама уже не молодая, ей тяжело самой. Неужели тебе сложно было помочь?
Олеся переложила ребёнка на другую руку и внимательно посмотрела на мужа.
— А где была Лариса? У твоей матери есть родная дочь, которая живёт недалеко.
— Лариса работает. У неё своих забот хватает.
— Я тоже работала до декрета и вернусь на работу. Почему забота о твоей матери автоматически стала моей обязанностью?
Денис сделал глоток пива и переключил телевизионный канал.
— Потому что ты сейчас свободна. Всё равно целыми днями дома.
— Свободна? Ты серьёзно?
Олеся старалась не повышать голос, чтобы не напугать ребёнка.
— Тимофей весь день сидел среди пыли, плакал, не мог уснуть и дышал запахом чистящих средств. Я даже нормально поесть не успела.
— Подумаешь, один день. Ничего с ним не случилось.
— А завтра твоя мама хочет, чтобы я снова пришла. В планах балкон, кладовка и оставшиеся окна.
Денис посмотрел на жену с искренним удивлением.
— И что такого? Родственники должны помогать друг другу.
— Отлично. Тогда завтра поедешь ты. Возьмёшь Тимофея, посадишь его в манеж и весь день будешь отмывать квартиру своей матери.
— Я работаю.
— А в выходной тоже работаешь?
Денис замолчал.
Через несколько секунд он раздражённо махнул рукой.
— Ладно, хватит нападать. Я поговорю с мамой и попрошу её тебя не нагружать.
Олеся уложила сына в кроватку и села рядом с мужем.
— Ты понимаешь разницу между помощью и выполнением всей работы? Я убиралась восемь часов с маленьким ребёнком. Это уже не просьба помочь. Это обычное использование.
— Не преувеличивай. Мама не хотела ничего плохого.
— Возможно. Но у неё есть дочь Лариса, которая работает в магазине, а выходные проводит в кафе и спортзале. Почему она не может помочь собственной матери?
— У неё спина болит.
— А моя, по-твоему, железная? Я после сегодняшней уборки еле двигаюсь.
Разговор закончился ничем.
Денис уткнулся в телефон, а Олеся отправилась готовить ужин.
Настроение было испорчено, руки продолжали гореть, и при каждом наклоне отдавало болью в пояснице.
На следующее утро примерно в десять часов позвонила Галина Ивановна.
— Олесенька, ты скоро придёшь? Коридор остался недомытым, а на кухне нужно протереть потолок.
Олеся глубоко вдохнула.
На этот раз она решила не оправдываться.
