Олеся придержала годовалого Тимофея одной рукой и снова поправила сбившийся слюнявчик. Мальчик вертелся в прогулочной коляске, вытягивал ладошки и пытался поймать голубей, важно расхаживавших возле детской площадки.
День стоял душный и жаркий. Обычная прогулка затянулась, и Олеся уже собиралась возвращаться домой, когда в кармане зазвонил телефон.
На экране появилось имя мужа.
— Привет, любимый. Как ты?
— Всё нормально. Слушай, мама только что звонила. После ремонта у неё дома полный беспорядок, нужна помощь. Завтра съездишь к ней, всё уберёшь.
Олеся остановилась прямо посреди дорожки.
Денис обладал удивительной способностью сообщать о своих решениях так, словно мнение жены вообще не требовалось.
— А что именно там нужно сделать?
— Да ничего серьёзного. Немного прибраться, отмыть пыль. Ты же понимаешь.
— Нет, не понимаю. Что значит «немного»?
— Олесь, мама одна не справится. Лариса работает, у неё времени нет. А ты сейчас в декрете, практически свободна.
Пальцы Олеси сильнее сжали ручку коляски.
Свободна.
Будто кормление ребёнка по часам, постоянная стирка, готовка, уборка, бессонные ночи и смена подгузников были отдыхом на дорогом курорте.
— Ладно. Но Тимофея я возьму с собой.
— Разумеется. Мама детей любит, ей он не помешает.
До рождения сына Олеся работала парикмахером в известном салоне в центре города. Клиентки записывались к ней за несколько недель, а некоторые специально подстраивали график, чтобы попасть именно к ней.
Тогда Денис с гордостью рассказывал знакомым, что его жена талантливый мастер и прекрасно зарабатывает.
Но после выхода Олеси в декрет его отношение постепенно изменилось.
Теперь он при каждом удобном случае говорил, что она «всего лишь сидит дома», словно ребёнок рос сам по себе и не требовал ни сил, ни времени.
Утром Денис, как обычно, ушёл на завод.
Олеся собрала сумку с подгузниками, бутылочками, салфетками и запасной одеждой, накормила Тимофея и отправилась к свекрови.
Галина Ивановна жила совсем рядом, в соседнем доме, на третьем этаже старой пятиэтажки без лифта.
Пока Олеся поднимала по лестнице коляску, ребёнка и тяжёлую сумку, у неё уже заболели руки.
Тимофей начал хныкать. Приближалось время дневного сна, а малыш плохо засыпал в незнакомом месте.
Галина Ивановна открыла дверь почти сразу.
— Олесенька, наконец-то! Заходи скорее. Я уже подумала, что ты передумала.
Свекровь была одета в чистый домашний халат, выглядела отдохнувшей и совершенно не похожей на человека, который не способен взять в руки тряпку.
Олеся переступила порог и замерла.
Квартира выглядела так, словно по ней прошёл небольшой ураган.
На полу лежали обрывки газет и куски малярного скотча. На линолеуме засохли капли краски. Подоконники и мебель покрывал плотный слой строительной пыли.
Стены действительно были свежеокрашенными, нежно-голубыми, но на них повсюду виднелись грязные следы рабочих.
— Ну как тебе ремонт? — довольно спросила Галина Ивановна, широко разводя руками. — Красиво получилось, правда? Только мастера после себя такой кошмар оставили.
Тимофей заплакал громче.
Олеся покачала коляску, стараясь его успокоить.
— Галина Ивановна, что конкретно нужно сделать?
— Да ничего особенного. Всё протереть, полы отмыть, окна привести в порядок. В ванной тоже грязь ужасная. Лариса, сама знаешь, занята с утра до вечера. У неё ответственная работа. А ты дома сидишь, у тебя времени побольше.
Олеся ничего не ответила.
Она достала из сумки складной манеж и начала его устанавливать в прихожей.
Пока она возилась с креплениями, свекровь продолжала перечислять задания.
— Кухню надо хорошенько отмыть. Пластиковые панели все заляпаны штукатуркой. Плинтусы пройдёшь по всей квартире. И балкон не забудь, там после шлифовки стен столько пыли, что дышать невозможно.
— А Лариса сегодня не придёт? — спросила Олеся.
— Нет, конечно. Она на работе. Я же тебе объясняю: Лариса бухгалтер, на ней огромная ответственность.
Олеся посадила Тимофея в манеж и положила рядом несколько игрушек.
Мальчик тут же схватил яркое кольцо от пирамидки и потянул его в рот.
Галина Ивановна ушла в комнату, оставив невестку одну посреди послеремонтного беспорядка.
На кухне ситуация оказалась ещё хуже, чем в прихожей.
Пластиковые панели были забрызганы штукатуркой, на дверцах шкафов остались жирные отпечатки ладоней, а раковина оказалась забита кусками строительного мусора.
Олеся закатала рукава.
Сначала пришлось очистить слив, чтобы вообще набрать воду.
Затем она нашла под раковиной старые губки, тряпки и несколько бутылок бытовой химии.
Засохшая штукатурка почти не оттиралась. Обычная губка не помогала, поэтому некоторые пятна приходилось соскребать ногтями.
Тимофей сидел в манеже и время от времени начинал недовольно хныкать.
Олеся постоянно выглядывала в прихожую, проверяя, не упал ли он и не проглотил ли маленькую деталь от игрушки.
— Галина Ивановна, может, перенесём манеж в комнату? В прихожей слишком много пыли.
