Наташа вытирала кухонный стол, когда в помещение вошёл Дмитрий с телефоном в руке и какой-то странной полуулыбкой на лице.
— Ната, тут такое дело. Звонила тётя Галина. Хочет приехать к нам на несколько дней. Говорит, ей нужно попасть к врачам в городе.
— Тётя Галина? — Наташа выпрямилась. — Та самая, что живёт за триста километров? Я ведь её даже ни разу не видела.
— Да, она. Приедет с мужем и дочкой. Борис и Виктория. Я подумал — почему нет? Квартира у нас не маленькая, места хватит.
Наташа кивнула, вспоминая, как в прошлом году у них гостила другая тётя Дмитрия — Светлана, вместе с дочерью Кристиной. Они провели у них четыре дня так деликатно и ненавязчиво, что после их отъезда квартира будто стала ещё теплее и уютнее.
— Помнишь, как приезжала Светлана? — с улыбкой проговорила Наташа. — Каждое утро Кристина распевалась перед зеркалом перед хоровой репетицией, а по вечерам Светлана сидела с вышивкой и рассказывала истории о своей молодости. Такие душевные люди.
— Ну и Галина с семьёй такие же. Думаю, всё пройдёт хорошо.
— Хорошо, Дим. Я рада, что у тебя есть родные, которые хотят приехать к нам. Приготовлю к их приезду что-нибудь особенное.
Наташа улыбнулась. За два года брака она научилась ценить любой повод для семейного тепла, особенно потому, что с Людмилой Петровной, свекровью, отношения у неё по-прежнему оставались холодными, как вода в колодце поздней осенью.
— Когда они приедут?
— Послезавтра вечером.
— Отлично. Тогда завтра съезжу за продуктами, а утром потом начну готовить.
Наташа с энтузиазмом занялась подготовкой. Составила меню, объехала три магазина, купила свежую рыбу, хорошее мясо, овощи, зелень. Приготовила четыре блюда, испекла яблочный пирог с корицей. Постелила чистое бельё на диван в гостиной, разложила полотенца, поставила цветы на тумбочку.
— Дим, посмотри. Ну как тебе? — спросила она, показывая ему накрытый стол.
— Красота. Тётя точно будет довольна.
— Надеюсь, им понравится.
В половине восьмого вечера прозвенел звонок. Наташа открыла дверь с приветливой улыбкой и сразу невольно отступила: на пороге стояла крупная женщина в яркой куртке, позади неё — крепкий мужчина с потёртым чемоданом, а рядом — молодая девушка с наушниками на шее.
— Ну здравствуйте, хозяева! — тётя Галина шагнула в квартиру, быстро окинув прихожую цепким взглядом. — Хм, квартирка ничего. Маленькая, конечно, но жить можно.
— Добро пожаловать, — сказала Наташа, протягивая руку. — Я Наташа. Очень приятно познакомиться.
— Угу, — бросила Галина, вяло пожав руку и уже разглядывая коридор. — Борис, заноси чемоданы. Виктория, перестань в телефон пялиться.
Из комнаты вышел Дмитрий и обнял тётю.
— Тётя Галя, как я рад тебя видеть! Дядя Борис, привет! Вика, смотри-ка, как ты выросла!
— Димка! — Галина потрепала его по щеке. — А теперь покажи, где мы будем спать. Мы после дороги совсем без сил.
— Я вам постелила в гостиной на диване, — сказала Наташа. — Он раскладывается, очень удобный. И бельё свежее.
— В гостиной? — Галина нахмурилась. — Нет, милая, так не пойдёт. Нам с Борисом нужна нормальная кровать. У меня спина больная. Покажи спальню.
Наташа недоумённо посмотрела на Дмитрия.
— Тётя Галя, это наша с Наташей комната, — сказал он.
— И что с того? Вы молодые, на диване поспите. А нам, пожилым людям, нужна нормальная постель.
— Борис Валентинович, может, вам и диван подойдёт? — мягко предложила Наташа. — Он ортопедический. Я специально такой выбирала.
— Мне без разницы, — пробормотал Борис, уронив чемодан на пол. — Жена решает.
— Галина, это наша спальня, — спокойно, но твёрдо сказала Наташа. — Пожалуйста, устраивайтесь в гостиной.
Дмитрий ещё минут десять уговаривал тётю. Та фыркала, тяжело вздыхала, качала головой. В конце концов согласилась, но с таким видом, словно ей нанесли смертельное оскорбление. А Виктория тем временем уже нашла пульт и включила телевизор на полную громкость.
— Вика, пожалуйста, можешь сделать потише? — попросила Наташа. — Внизу живёт пожилая пара.
— А мне какое дело до твоих соседей? — Виктория даже не повернулась.
Наташа пригласила всех к столу. Разложила блюда, приборы. Тётя Галина уселась первой и сразу потянулась вилкой к рыбе.
— Это что? — спросил Борис, ковыряя ложкой салат.
— Салат с авокадо и креветками.
— Какая-то бурда, — скривился Борис. — Нормальной еды нет? Жареной картошки, мяса?
Наташа почувствовала, как внутри всё сжалось, но продолжила улыбаться.
— Мясо вот здесь. Я запекала его в духовке четыре часа. Попробуйте, пожалуйста.
— Суховато, — заметила Галина, пережёвывая с оценивающим видом. — Светка, наверное, тоже для тебя готовила, когда к вам приезжала?
— Нет, мы готовили вместе. Было замечательно.
— Ну, Светка такая. Прилипчивая. Вечно лезет помогать, — фыркнула Галина.
Наташа промолчала. Дмитрий только налил себе ещё пива.
На следующее утро Наташа собиралась на работу. На кухонном столе лежал лист бумаги, исписанный крупным круглым почерком.
— Это что? — Наташа взяла лист в руки.
— Я написала, что тебе нужно купить, — сказала Галина, выходя из ванной в Наташином халате. — Вчера всё подъели. Возьми нормальный творог, не этот водянистый. И колбасу получше, не сервелат.
— Галина, это мой халат, — произнесла Наташа, глядя на шёлковую ткань у неё на плечах.
— И что? Твоё полотенце было мокрым, я взяла, что попалось под руку.
— Ната, только не начинай с утра скандал, — сказал Дмитрий, стоя в дверях кухни с бутылкой пива в руке.
— Дим, сейчас восемь утра. Ты серьёзно?
— Я в отпуске.
Наташа ушла. Весь день она пыталась сосредоточиться, но мысли всё равно возвращались домой. Вечером она открыла дверь — и застыла.
В прихожей валялись сумки и обувь. На кухне раковина была забита грязной посудой. В холодильнике почти ничего не осталось — исчезли даже продукты, которые Наташа покупала на неделю. В ванной на полу лежали мокрые полотенца, зеркало было заляпано, кран не до конца закрыт.
— Дим! — Наташа вошла в гостиную. Дмитрий лежал на диване перед телевизором. Рядом стояли три пустые бутылки. — Что здесь произошло?
— Да ничего. Просто нормально пообедали.
Наташа заглянула в спальню — и замерла. Кровать была разворочена, подушки сдвинуты, одеяло скомкано и брошено на пол.
— Дима, — Наташа вернулась в гостиную, и её голос стал тихим, ледяным, — кто-то был в нашей спальне.
— А, ну, Борис с тётей днём там полежали. Говорят, диван слишком жёсткий.
— Они лежали в нашей кровати? — медленно, почти по слогам произнесла Наташа.
— Ну чего ты как ребёнок? Полежали и полежали.
В этот момент из ванной вышел Борис, в трусах и майке.
— О, хозяйка пришла. Слушай, может, ты будешь мыться пореже, а? Раз в неделю достаточно. А то тебе горячей воды не хватит.
Наташа долго смотрела на него, не двигаясь.
— Борис Валентинович, это моя квартира. Я буду мыться столько, сколько захочу.
— Ого, моя квартира, — усмехнулся Борис. — Слышал, Димка? У твоей жены характер!
— Ната, хватит, — сказал Дмитрий, не отрывая головы от подушки.
Наташа молча прошла на кухню, перемыла посуду, вытерла столешницы. Потом позвонила Светлане — её номер сохранился ещё с прошлого визита.
— Тётя Света, добрый вечер. Это Наташа, жена Димы.
— Наташенька! Как приятно тебя слышать! Как ты?
— Скажите, Галина всегда так ведёт себя в гостях?
Пауза.
— Наташа, милая, — голос Светланы сразу стал осторожным. — Сколько она уже у вас?
— Второй день.
— Послушай меня внимательно. Однажды Галина жила у нас неделю. После этого мне пришлось менять замки и отдавать всю мягкую мебель в химчистку. Я хотела предупредить Диму, но Людмила сказала, что я всё преувеличиваю.
— А Людмила Петровна знала, что Галина едет к нам?
— Конечно знала. Это она и дала ей ваш адрес.
Наташа медленно опустила телефон.
На третий день тётя Галина так и не записалась ни к одному специалисту, ради которых якобы приехала. Утром Наташа спросила прямо:
— Галина, когда ты собираешься идти в клинику? Я могу помочь записаться.
— Да не суетись ты. Мне ещё анализы забрать надо. Потом запишусь. Может, на следующей неделе.
— На следующей неделе? Ты говорила — на пару дней.
— Ну и что? Нам тут хорошо. Правда, Боря?
— Угу, — ответил Борис, намазывая на хлеб толстый слой масла. — Только хлеб черствый. Купи свежий.
Наташа повернулась к мужу.
— Дима, мне нужно с тобой поговорить.
— Ну так говори.
— Наедине.
Они вышли в коридор.
— Дим, так продолжаться не может. Они даже не собираются уезжать. Галина и не думает ни к каким врачам идти. Они живут здесь как в гостинице. Только в гостинице за проживание платят.
— Ната, это мои родственники. Я не могу просто взять и выгнать их.
— А меня, значит, можешь? Потому что, если ты не заметил, в этой квартире для меня уже не осталось места. Твоя тётя ходит в моём халате. Твой дядя лежит в моей кровати. Твоя кузина ест мою еду. А мой муж пьёт пиво и делает вид, будто всё в порядке.
— Ты преувеличиваешь.
— Дмитрий. Посмотри мне в глаза. Я прошу тебя один раз — поговори с ними. Назначь им срок. Или я сделаю это сама, и тебе не понравится, как именно.
— Ладно-ладно, поговорю.
Наташа ушла на смену. Вернулась в шесть вечера. Открыла дверь — и увидела на кухне двух незнакомых женщин. Одна, лет пятидесяти, сидела на табурете и ела руками виноград из миски. Другая стояла у окна и держала в руках Наташину кружку с кофе.
— Здравствуйте, — спокойно сказала Наташа. — А вы кто?
— Ой, это мои подруги! — вылетела из гостиной Галина. — Зинаида и Тамара. Я их позвала.
— В мою квартиру? Без моего разрешения?
— Да ладно тебе, квартира. И без тебя тут народу хватает, а ты всё командовать пытаешься.
— Наташенька, не жадничай, — улыбнулась одна из женщин. — Галя нам столько о тебе рассказывала.
— Интересно. И что же именно?
— Ну, что ты вроде не плохая девочка, только глупенькая слегка, — буднично сказала Галина, словно в этом не было ничего особенного. — И жадная. Поесть в доме толком нечего, телевизор маленький, полотенца тонкие.
Наташа осталась стоять неподвижно. Потом медленно повернулась к Дмитрию, который как раз вышел из ванной.
— Ты с ними поговорил?
— Ната, ну…
— Ясно, — кивнула она. — Спасибо, Дмитрий. Всё понятно.
— Да не дуйся ты, — махнула рукой Галина. — Лучше чай гостям поставь.
Наташа ничего не ответила. Прошла в коридор, открыла верхний шкафчик и достала маленькую сумку, которую купила накануне вечером после разговора со Светланой. Она знала, что этот момент настанет. И была к нему готова.
Наташа вошла в ванную и закрыла дверь. Из сумки достала плотно прилегающие очки для плавания. Потом — строительный респиратор, купленный в хозяйственном магазине. И наконец — аэрозольный баллон мощного действия, предназначенный для защиты от диких животных. На этикетке было написано: «Дальность — до четырёх метров. Вызывает сильное слезотечение, кашель и временную потерю ориентации. При кратковременном воздействии безопасно для здоровья».
Она надела очки. Натянула респиратор. Посмотрела на своё отражение. Её глаза за стёклами были совершенно спокойны.
Наташа открыла дверь и вышла в гостиную.
Первой её заметила Виктория.
— Мам, посмотри на этого клоуна! Наташа, ты зачем так вырядилась?
Галина обернулась и расхохоталась.
— Борис, глянь! Невестка совсем с ума сошла!
— Это что на ней? — Борис поднялся с дивана.
Дмитрий стоял у стены с бутылкой пива в руке.
— Ната, ты что делаешь?
— Сейчас объясню, — приглушённо произнесла Наташа даже сквозь респиратор. — У вас есть тридцать секунд, чтобы выйти из моей квартиры. Всем. Включая тебя, Дмитрий.
— Она ненормальная! — Галина хлопнула себя по колену. — Димка, ну и жену ты себе нашёл!
— Двадцать секунд.
— Наташа, убери эту ерунду, — сказал Дмитрий, ставя бутылку на стол. — Прекрати этот цирк.
— Десять секунд.
— И что ты нам сделаешь?.. — начала Галина.
Наташа нажала на клапан. Из баллона вырвалась мощная струя, и едкое облако мгновенно окутало комнату. Первой закричала Виктория — резко, пронзительно. Борис вскочил, схватившись за глаза. Галина судорожно хватала воздух ртом, отпихивая подруг, которые визжали и толкались к двери. Дмитрий выронил бутылку и, спотыкаясь, бросился к выходу.
Наташа методично распыляла средство по углам. Облако быстро расходилось по квартире. Гости, крича и сталкиваясь друг с другом, вывалились на лестничную площадку. Борис ругался так, что было слышно на весь дом. Виктория ревела. Две незнакомки уже мчались вниз по лестнице, проклиная день знакомства с Галиной.
Наташа закрыла входную дверь. Повернула оба замка. Достала телефон из кармана и набрала слесаря из соседнего дома.
— Андрей Николаевич, добрый вечер. Помните, я звонила вчера? Да, по поводу замков. Сможете приехать сейчас? Через двадцать минут? Отлично.
Она распахнула все окна и включила вентилятор. Пока квартира проветривалась, Наташа собрала вещи гостей — поспешно, пригоршнями, в их чемоданы. Вещи мужа сложила отдельно в спортивную сумку. Потом вышла на балкон и спустила всё вниз на верёвке — этаж был невысокий, всего третий.
— Наташа! — Дима забарабанил в дверь. — Открой! Это и мой дом тоже!
— Квартира оформлена на меня, Дмитрий. Документы в папке на полке — можешь проверить. Твои вещи внизу у подъезда. Неделю сюда не приходи.
— Ты не имеешь права!
— Я имею право не жить с людьми, которые меня унижают. И с мужчиной, который это позволяет.
— Дим, посмотри, какая она женщина! — рыдала на площадке Галина. — Я же тебе говорила — она тебе не пара!
— Замолчи, тётя! — вдруг рявкнул Борис.
На площадке сразу стало тихо.
— Что ты сказал? — дрожащим голосом переспросила Галина.
— Я сказал — замолчи! Двадцать два года я молчал! Двадцать два года ты творишь одно и то же! Пришла к Светлане — унизила нас. Пришла к Людмиле — унизила. Теперь сюда. Девочка накрыла нам стол, постелила постели — а ты ей список продуктов? Подруг каких-то притащила? В чужую спальню полезла?
— Боря, ты что…
— Хватит, Галина. С меня достаточно. Виктория, бери чемодан. Мы едем домой. Без твоей матери.
— Папа, я с тобой, — тихо, но твёрдо сказала Виктория.
— Вы что, все сговорились?! — металась взглядом Галина от мужа к дочери. — Боря! Вика! Вы меня бросаете?!
— Ты сама себя бросила в тот момент, когда решила, что тебе все обязаны, — сказал Борис, поднимая чемодан.
На лестнице послышались шаги. Пришёл слесарь. Наташа впустила его через дверь, которую гости уже не могли открыть. Через пятнадцать минут замки были заменены.
Наташа убирала квартиру два часа. Три больших мусорных мешка. Жирные пятна на столешнице. Крошки в щелях дивана. Чьи-то волосы на подушках. Она сняла постельное бельё, закинула его в стиральную машину и включила самый горячий режим.
Около одиннадцати вечера зазвонил телефон. На экране высветился номер Людмилы Петровны.
— Наташа, — голос свекрови звучал непривычно тихо. — Дима мне позвонил. Всё рассказал.
— И что вы хотите мне сказать, Людмила Петровна?
Пауза.
— Я хочу сказать… ты поступила правильно. — Ещё пауза. — Мне нужно было сделать то же самое пятнадцать лет назад, когда Галина жила у нас два месяца. Но я не смогла. Испугалась. А потом год приводила квартиру в порядок.
— Вы знали, какая она. Зачем дали ей наш адрес?
— Потому что я дура, Наташа. Старая, трусливая дура, которая до сих пор боится отказать собственной сестре. Прости меня.
— Людмила Петровна… — Наташа села на табурет. — Спасибо. Это первые честные слова, которые я слышу от вас за два года.
— Я знаю. И мне стыдно.
— Дмитрий может вернуться через неделю. Если захочет. Но если он снова выберет пиво и молчание вместо меня, пусть лучше не возвращается совсем.
— Я ему передам. И, Наташа… Я приду на следующей неделе. Одна. Без Галины. Если ты не против.
— Приходите.
Наташа положила трубку. Она посмотрела на чистую, вымытую, пустую квартиру. Впервые за пять дней ей показалось, что она снова может дышать.
На следующее утро позвонил Дмитрий.
— Наташа, прости меня. Я понял, что был неправ. Пожалуйста…
— Неделя, Дмитрий. Не раньше. Используй это время, чтобы решить, какой ты муж — тот, кто прячется за бутылкой, или тот, кто стоит рядом с женой.
Она завершила звонок. А через полчаса пришло сообщение от Светланы: «Кристина написала для тебя песню. Она называется “Та, что не испугалась”. Хочешь, мы придём на выходных, и она споёт её тебе?»
Наташа улыбнулась. Впервые за несколько дней — по-настоящему.
А на вокзале, в зале ожидания, Галина сидела одна, с пакетом вместо чемодана, потому что оба чемодана забрал Борис. Телефон молчал. Ни один из друзей не отвечал на её звонки. Две «гостьи» прислали ей общее сообщение: «Галина, ты должна нам за химчистку двух пальто. Четыре тысячи семьсот рублей. Номер карты прилагаем». Следующий поезд был только через семь часов, а денег на билет у неё не было — кошелёк остался в чемодане, который унёс Борис.
Галина набрала номер сестры. Один гудок, второй, третий.
— Людмила, это я…
— Галина, я занята.
— Людмила, подожди! Мне нужна помощь! Боря меня бросил, я одна на вокзале, у меня нет денег, нет…
— Двадцать лет ты никому не помогла. Ни одному человеку. Только брала. Теперь посиди там и подумай, каково это — когда рядом никого нет. Прощай, Галина.
В трубке раздались короткие гудки.
Галина медленно опустила телефон. На табло мигали буквы: «Задержка. Ориентировочное время отправления — уточняется».
За ней никто не пришёл. Ни через час. Ни через три. Ни через семь.
