— Вы живёте в сорока минутах отсюда, — спокойно заметила Марина. — Если хотите увидеть Игоря, лучше сначала позвонить ему. Я сейчас работаю.
На лестничной площадке воцарилась тишина.
Потом свекровь недоверчиво спросила:
— Марина, ты это серьёзно?
— Совершенно серьёзно. Всего вам доброго.
Она отключила связь и ещё несколько секунд простояла возле домофона.
Снизу хлопнула подъездная дверь.
Марина вернулась в кабинет, села за стол и посмотрела в окно.
Валентина Павловна быстро шла через двор к выходу, держа спину неестественно прямо и уже набирая чей-то номер.
Нетрудно было понять, кому она звонит.
Игорь вернулся вечером, значительно раньше обещанного.
Марина разогревала ужин, когда услышала, как ключ поворачивается в замке.
Затем наступила долгая пауза.
Вероятно, муж заметил мигающий индикатор сигнализации.
На кухню он вошёл с таким лицом, будто уже выслушал подробные инструкции о том, что должен сказать.
— Мама звонила, — сообщил Игорь, положив ключи на стол.
— Я знаю. Она приходила.
— И ты ей не открыла.
— Не открыла.
Игорь сел на табурет и потёр лоб.
Марина прекрасно знала этот жест. Муж всегда делал так, когда хотел выглядеть слишком уставшим для серьёзного разговора.
Но избежать разговора на этот раз не получалось.
— Она очень обиделась.
— Понимаю, — спокойно сказала Марина, расставляя тарелки. — Но я уже объясняла, что неожиданные визиты неудобны. Я была занята работой.
— Это же моя мама.
— Я прекрасно знаю, кто она. Я не против её визитов, когда мы заранее договариваемся. В этом нет ничего необычного, Игорь.
Он некоторое время молчал.
Затем произнёс:
— Мама говорит, что ты изменилась.
Марина поставила последнюю тарелку и внимательно посмотрела на мужа — так, как смотрят на человека, с которым ещё надеются поговорить честно.
— Я не изменилась. Просто перестала притворяться, будто меня всё устраивает.
Через неделю Валентина Павловна впервые позвонила непосредственно Марине, а не сыну.
Голос свекрови звучал мягче, хотя в каждой интонации ощущалась тщательно подготовленная обида.
— Мариночка, зачем же ты так со мной? Я ведь не посторонний человек.
— Валентина Павловна, я буду рада вас увидеть. Давайте встретимся в следующее воскресенье, пообедаем и спокойно поговорим. Игорь тоже будет дома.
В трубке повисла пауза.
— Ну… хорошо.
Марина понимала, что это вовсе не капитуляция.
Свекровь просто временно отступила, чтобы оценить обстановку и найти другой способ воздействия.
Новый способ она обнаружила всего через три дня.
Возвращаясь с работы, Марина столкнулась у подъезда с соседкой Тамарой.
Та выглядела немного смущённой.
— Марин, тут такое дело… Валентина Павловна ведь твоя свекровь? — Тамара понизила голос. — Она сегодня во дворе разговаривала с Анной Сергеевной из второго подъезда. Довольно долго. Я случайно услышала, потому что скамейки рядом стоят.
Марина ощутила знакомый холод внутри.
— Что именно она рассказывала?
— Ну… — соседка замялась. — Говорила, что ты не разрешаешь ей приходить. Что Игорь с тобой несчастен. Что квартиру ты полностью записала на себя. А потом Анна Сергеевна спросила меня, правда ли вы собираетесь разводиться.
Вот оно.
Марина кивнула, сохраняя спокойное выражение лица, хотя внутри всё болезненно сжалось.
— Спасибо, Тамара. Хорошо, что сказали.
— Ты не подумай, я не хочу вмешиваться в чужие дела. Просто решила, что ты должна знать.
— Вы всё правильно сделали.
Марина поднялась домой, переоделась и вышла на балкон.
Внизу продолжалась обычная дворовая жизнь. Дети катались с горки, пожилой мужчина выгуливал собаку, из распахнутых окон доносились разговоры.
Марина смотрела на скамейки у второго подъезда и размышляла.
Значит, теперь так.
Если её не пустили в квартиру, она начнёт работать с соседями.
Будет создавать нужную картину: бессердечная молодая невестка, измученный сын и одинокая мать, которую бросили на произвол судьбы.
Сюжет старый.
Метод дешёвый, зато обычно действенный.
Марина достала телефон и написала Игорю:
«Нам необходимо поговорить. Сегодня вечером».
Ответ появился не сразу.
«Что случилось?»
«Расскажу, когда придёшь».
Разговор оказался тяжёлым.
Не потому, что они кричали или перебивали друг друга. Наоборот, Игорь молчал, а выражение его лица ясно показывало: он уже мысленно готовится пересказать этот разговор матери и знает, что услышит в ответ.
Марина говорила коротко и без эмоций.
Рассказала, что услышала от соседки, объяснила, что подобное происходит не впервые и не может считаться случайностью.
— Мама просто волнуется, — наконец сказал Игорь.
— Игорь, — Марина посмотрела ему прямо в глаза. — Твоя мать сообщает соседям, что мы разводимся. Это не беспокойство. Это намеренное поведение.
Он опустил глаза на стол.
— Я хочу, чтобы ты сам с ней поговорил, — продолжила Марина. — Не я, а именно ты. Это твоя мать. Значит, и разбираться с ней должен ты.
