— Мне кажется, ты всё преувеличиваешь.
— Хорошо, — тихо ответила она. — Тогда будем наблюдать дальше.
Игорь ушёл в спальню.
Марина ещё несколько минут сидела на кухне, а затем взяла телефон и без всякой причины открыла приложение охранной системы.
Зелёный индикатор светился ровно.
Дверь закрыта.
В квартире спокойно.
Но Марина чувствовала, что это спокойствие временное.
Валентина Павловна не относилась к людям, которые отказываются от задуманного после первой неудачи.
Она только начала действовать.
Семейный обед назначили на воскресенье, на час дня.
Марина проснулась рано, сходила на рынок, купила мясо, свежую зелень и сладости к чаю.
Она готовила методично и без суеты.
Однако мысли её занимали не блюда и не сервировка.
Ночью, лёжа в темноте и слушая ровное дыхание спящего мужа, Марина окончательно придумала план.
Оставалось добавить лишь одну деталь.
Она позвонила коллеге Ольге.
Именно Ольга год назад пережила похожую семейную историю и сумела выйти из неё без истерик, но с ясной головой и чётко установленными границами.
Ольга работала в том же архитектурном бюро, была старше Марины на восемь лет и обладала редким качеством — умела говорить прямо, не переходя на грубость.
— Приезжай ко мне, пожалуйста, — попросила Марина. — Просто посиди рядом. Мне нужен свидетель, который не относится к нашей семье.
Ольга ненадолго замолчала.
— Буду в половине первого.
Валентина Павловна появилась ровно в час.
Марина увидела её на экране домофона.
Свекровь стояла перед дверью в новом пиджаке, с аккуратной причёской и пакетом в руках. Вероятно, принесла подарок в знак добрых намерений.
Выражение лица было собранным, словно она прибыла на важные переговоры.
Дверь открыл Игорь.
Марина осталась на кухне.
— Заходи, мам, — сказал он напряжённо.
Голос мужа напоминал натянутую струну.
Валентина Павловна вошла, привычно и внимательно оглядела прихожую, а затем направилась на кухню.
Увидев Ольгу за столом с чашкой кофе, она замедлила шаг.
— А это кто?
— Моя коллега Ольга, — объяснила Марина. — Давно собирались встретиться, и сегодня она решила заехать.
Свекровь поставила пакет на стол и быстро оценила незнакомую женщину взглядом.
Ольга спокойно улыбнулась, но никаких дополнительных объяснений не дала.
Все сели за стол.
Первые двадцать минут прошли почти мирно.
Говорили о еде, погоде и работе. Игорь рассказал несколько историй о новом проекте. Валентина Павловна ела аккуратно и вела себя подчёркнуто сдержанно.
Марина знала эту тактику.
Свекровь ждала момента, когда посторонняя женщина выйдет из комнаты или отвлечётся.
Ольга никуда не уходила.
Первой не выдержала Валентина Павловна.
Она положила вилку и посмотрела на Марину.
— Я всё-таки хотела поговорить. Без посторонних. По-семейному.
— Говорите, — ответила Марина. — Здесь все свои.
В глазах свекрови мелькнуло раздражение.
— Я надеялась, что ты одумаешься. Но ты продолжаешь вести себя так, будто считаешь меня своим врагом. Я мать Игоря и имею полное право приходить в этот дом.
— В любое время и без предупреждения? — уточнила Марина.
— Я не должна записываться на приём, чтобы увидеть собственного сына!
Игорь поморщился.
Ольга молча поставила чашку на блюдце.
— Игорь живёт здесь не один, — спокойно сказала Марина. — Это наш общий дом. Я прошу только об одном: предупреждать о визите заранее. Это не проявление враждебности. Так поступают воспитанные люди.
— Воспитанные! — Валентина Павловна повысила голос. — Ты поставила камеры, чтобы контролировать всех, кто приходит! Ты не открываешь мне дверь! Ты пытаешься настроить сына против родной матери!
— Мам, — устало произнёс Игорь.
— Не перебивай меня! — резко бросила она и повернулась к нему. — Ты разве не понимаешь, что происходит? Она полностью тебя контролирует! Всё решает самостоятельно. Квартиру выбрала сама, сигнализацию установила сама, меня на порог не пускает! Это не жена, Игорь. Это надзиратель!
На кухне стало тихо.
За окном слышались голоса детей и музыка из соседнего дома.
Но внутри квартиры никто не произносил ни слова.
— Валентина Павловна, — спокойно сказала Ольга, — сейчас вы говорите всё это в присутствии свидетеля. Я бы хотела, чтобы вы отдавали себе в этом отчёт.
Свекровь повернулась к ней с искренним удивлением.
Она явно не ожидала, что посторонний человек осмелится вмешаться.
— Простите, а вы кто такая, чтобы участвовать в нашем семейном разговоре?
— Человек, который слышит ваши слова, — невозмутимо ответила Ольга. — Этого вполне достаточно.
Валентина Павловна резко поднялась.
Табурет с неприятным скрипом отодвинулся назад.
— Значит, так, — произнесла она неожиданно тихим, почти торжественным голосом. И эта тишина звучала страшнее любого крика. — Теперь мне всё ясно. Ты сделала свой выбор, Марина. Решила жить только по собственным правилам, без семьи и уважения к старшим. Прекрасно. Но однажды ты об этом пожалеешь. Игорь, ты меня слышишь? Ты позволяешь ей так обращаться с твоей матерью?
