Кирилл медленно откинулся на спинку стула.
— Подожди. Получается, у него там квартира?
— Возможно. Или он её арендует. Или оформляет на кого-то. Именно это я и хочу узнать.
— Может быть, он просто вложился в недвижимость?
— Меня интересует не во что, а в кого он вложился, — спокойно произнесла Настя. — Я не люблю строить предположения. Мне нужны факты. Завтра Виктор Петрович едет туда, а Жанна его ждёт. Значит, и нам стоит оказаться неподалёку.
— Ты предлагаешь следить за отцом? — Кирилл подался вперёд.
— Я предлагаю совершенно случайно выпить кофе возле дома номер двенадцать примерно в полдень, — невозмутимо ответила Настя. — Вдруг там действительно хороший кофе.
— Артём знает, что ты задумала?
— Артём знает, что мне надоело смотреть, как его отец обращается с вами обоими, — Настя поставила кружку на стол. — Вчера я видела, как ты съёжился, когда он на тебя прикрикнул. Кирилл, вам с Артёмом давно за тридцать, но рядом с отцом вы превращаетесь в испуганных школьников.
Кирилл опустил глаза.
— Он всегда был таким. С детства внушал, что без него мы ничего не стоим. Если он называл тебя тенью, ты начинал чувствовать себя тенью.
— Тени появляются только рядом с ярким светом, — заметила Настя. — Ваш отец явно слишком высокого мнения о собственном сиянии. Завтра и выясним, что именно он освещает на Лесной.
На следующий день в квартире Насти и Артёма было непривычно тихо.
Артём сидел на диване, сцепив руки, а Настя медленно ходила по комнате.
— Мы сегодня были на Лесной, — наконец сказала она. — Я и Кирилл.
Артём сразу напрягся.
— И что вы увидели?
Настя села рядом.
— Твой отец подъехал ровно в двенадцать. Вышел из машины с огромным букетом. Через минуту из подъезда появилась женщина. Примерно сорока лет, ухоженная, в дорогом пальто. Жанна.
Артём медленно выдохнул.
— Ты уверена, что между ними…
— Артём, он поцеловал её посреди двора. И это был не дружеский поцелуй в щёку. Потом передал ей связку ключей от квартиры.
Артём провёл ладонью по лицу.
— Значит, у него любовница.
— Судя по их поведению, отношения начались не вчера, — мягко сказала Настя. — Я не хотела говорить тебе раньше, чем сама всё увижу. Я не собираюсь разносить слухи. Но не могу спокойно смотреть, как твой отец унижает вас с Кириллом, а сам тайно строит другую жизнь.
— Квартира принадлежит ему?
— Вот здесь становится ещё интереснее, — Настя достала телефон. — Я поговорила с консьержкой под видом курьера. Документы на квартиру сейчас оформляют. Только не на Виктора Петровича.
— На Жанну?
— Очень похоже.
Артём поднялся и прошёлся по комнате.
— Отец купил любовнице квартиру?
— Думаю, квартира — лишь начало. Если человек готов дарить жильё на стороне, рано или поздно он захочет распорядиться и более дорогим имуществом.
— Ты говоришь о загородном доме?
— Я пока ничего не утверждаю. Но меня настораживает, что в последнее время он постоянно твердит о необходимости заранее всё переоформить. Будто заботится о семье.
Артём остановился.
— Что мы будем делать?
— Не будем, а сделаем, — поправила Настя. — Завтра я поговорю с твоей матерью. Уверена, Лариса Ивановна понимает намного больше, чем показывает.
— Ты собираешься рассказать ей о Жанне?
— Я хочу сначала её выслушать. Иногда человек молчит так долго, что это молчание становится громче любого крика. Мне кажется, твоей маме есть что сказать.
Лариса Ивановна открыла дверь спокойно, словно заранее ждала Настю.
Она пригласила её на кухню, поставила чайник и некоторое время сидела молча.
— Ты ведь пришла не за рецептом пирогов, — наконец произнесла она.
— Не за рецептом, — согласилась Настя. — Лариса Ивановна, я скажу прямо. Я знаю о Жанне. Знаю о квартире на Лесной. И думаю, что для вас это тоже не новость.
Свекровь медленно села на табурет.
— Не новость, — тихо ответила она. — Я узнала почти год назад.
— Целый год? И всё это время вы молчали?
— А что мне оставалось? — горько усмехнулась Лариса Ивановна. — Я прожила с ним всю жизнь. Виктор идёт напролом, как тяжёлая машина. Никогда не оглядывается и не спрашивает, кого задел. Я надеялась, что это закончится.
— Такие вещи редко заканчиваются сами, — мягко сказала Настя. — Вчера он назвал меня тенью. Ваших сыновей он тоже много лет заставляет чувствовать себя тенями. Думаю, вас — тоже.
Лариса Ивановна сжала чашку обеими руками.
— Он постоянно повторял, что всё в доме принадлежит ему. Машина, квартира, дача. А я рядом с ним будто дополнение. Для красоты.
— А кому принадлежит загородный дом по документам?
— Нам обоим. Мы строили его уже в браке.
Настя немного подалась вперёд.
— Тогда ответьте на важный вопрос. Виктор Петрович не просил вас недавно подписать документы? Возможно, согласие на продажу или дарение дома?
Лицо Ларисы Ивановны заметно побледнело.
— Просил. Около месяца назад. Говорил, что нашёл выгодного покупателя. Хотел отвезти меня к нотариусу и заставлял не откладывать.
