Судья — женщина около шестидесяти, с уставшим лицом и цепким профессиональным взглядом — слушала молча.
Затем попросила Наташу приподнять воротник, осмотрела шею и распорядилась приложить к материалам фотографии и заключение травмпункта.
Адвокат Андрея попытался возразить, назвав доказательства грубой провокацией, однако судья посмотрела на него так, что он сразу замолчал и сел.
После Наташи выступала Ольга.
Она положила перед судом папку с квитанциями, кредитный договор, выписки с семейного банковского счёта, распечатки переписки, где Андрей ещё во время брака обсуждал с Наташей дальнейшую жизнь.
Там же лежали чеки из бутиков и ювелирного магазина. На Восьмое марта Андрей купил любовнице украшение, а жене в тот же год подарил сковородку со словами: «Ты ведь любишь готовить».
— Ответчик на протяжении длительного времени использовал семейные средства для содержания посторонней женщины, — отчётливо произнесла юрист Ольги, чей голос звучал как лезвие по стеклу. — Кроме того, кредит был оформлен по доверенности с указанием фиктивной цели — неотложных нужд семьи. В действительности деньги пошли на аренду квартиры для его любовницы. У нас имеются подтверждающие документы.
— Это наглая ложь! — Андрей вскочил. — Она мстит мне за то, что я решил уйти!
— Сядьте, — приказала судья, продолжая изучать бумаги. — Вам предоставят слово позже.
Но когда очередь дошла до Андрея, он сам уничтожил собственную позицию.
Он говорил долго, громко и эмоционально, активно жестикулируя.
Рассказывал, что Ольга никогда его не понимала, была холодной и расчётливой, а он имел законное право на личное счастье.
Утверждал, что Наташа сама спровоцировала конфликт.
И именно тогда допустил главную ошибку.
— Она нарочно довела меня! — выкрикнул Андрей, показывая пальцем на Наташу. — Я не собирался её душить! Она сама лезла под руку! Если бы не визжала и не устраивала истерику, ничего бы не произошло!
В зале воцарилась абсолютная тишина.
Было слышно только, как секретарь скрипит ручкой по бумаге, записывая каждую фразу.
— Правильно ли я вас понимаю, — медленно спросила судья и впервые посмотрела Андрею прямо в лицо, — что вы подтверждаете применение физической силы к потерпевшей? Попытка удушения действительно была?
Андрей замер, не закрыв рот.
Его защитник побледнел и начал торопливо что-то шептать клиенту, но исправить произнесённое было уже невозможно.
Решение суда объявили спустя неделю.
Ольга пришла одна — Денис не смог уйти с работы.
Наташа сидела рядом и держала её за руку.
Андрей стоял напротив, без галстука, с покрасневшими глазами и дрожащими пальцами.
Квартиру официально признали добрачной собственностью Ольги: документы полностью подтверждали её права.
Автомобиль постановили продать, а полученную сумму разделить поровну.
Дачу с плесенью передали Андрею.
Гараж остался Ольге.
Кредит признали потраченным не на семейные нужды, поэтому выплачивать его обязали Андрея единолично. Дополнительно назначили компенсацию морального вреда.
Алиментные обязательства оказались двойными: выплаты нетрудоспособной бывшей супруге с небольшой пенсией и будущему ребёнку Наташи после официального подтверждения отцовства.
Кроме того, Андрей получил условное наказание за побои и угрозы.
Два года с испытательным сроком, запись в базе и запрет приближаться к Наташе ближе чем на сто метров.
Пока судья зачитывала решение, Андрей стоял белый, словно простыня после отбеливателя.
Он смотрел на двух женщин, сидящих рядом, — бывшую супругу и бывшую любовницу — и впервые за много лет не находил подходящих слов.
Его дорогой лоск, показная лёгкость и рассуждения о взрослых решениях сползли с него, словно дешёвая фасадная краска, открывая старую, потрескавшуюся штукатурку.
— Ты всё организовала, — сказал он Ольге в судебном коридоре.
Голос звучал глухо и сломанно.
— Ты с самого начала всё спланировала. Настроила их против меня.
— Я ничего не организовывала, — Ольга застегнула пуговицу нового бордового пальто, купленного накануне.
Цвет был ярким, и она неожиданно чувствовала себя в нём очень хорошо.
— Я просто перестала быть удобной. А оказалось, что без моего удобства ты ничто. Пустое место. Даже утюгом размахивать нормально не умеешь, не говоря уже о том, чтобы построить собственную жизнь.
Андрей открыл рот, собираясь бросить последнюю гадость, но из-за угла появилась Наташа в сопровождении судебного пристава.
Вспомнив о запрете приближаться, мужчина резко отшатнулся и поспешил к выходу, путаясь в длинных полах дорогого пальто.
После суда время потекло иначе.
Медленнее, но уже без прежнего давящего ощущения.
Ольга вернулась к своей спокойной жизни, только теперь тишина не казалась тяжёлой и мёртвой.
Словно из квартиры наконец вынесли старый холодильник, который годами беспрерывно гудел, и внезапно выяснилось, что мир наполнен другими звуками: пением птиц за окном, шорохом книжных страниц, смехом Дениса, начавшего приезжать чаще не из чувства долга, а потому, что ему хотелось видеть мать.
