— Да плевать на пылесос! — Денис ударил ладонью по столу, и ложки звякнули в ящике. — Он хочет продать квартиру, которую мы покупали для меня. Ты понимаешь? Формально он указан в договоре как соучредитель, потому что вложил несчастную тысячу долларов семь лет назад. Теперь требует долю и говорит, что без раздела этой квартиры не пойдёт на мировое соглашение.
— Не тысячу, а полторы, — автоматически поправила мать. — Я помню каждую сумму. Он внёс полторы тысячи, а остальные тридцать пять вложила я. И все документы сохранила. Твой отец талантлив в большой коммерции, зато в мелкой бухгалтерии полный идиот. Чеки он никогда не проверяет.
— Что будем делать? Нужен хороший адвокат. Настоящий, злой и зубастый. Не тот лысый любитель выпить, который оформлял гараж тёти Вали.
— Уже нашла, — Ольга кивнула на старый планшет с треснувшим дисплеем, лежавший на подоконнике рядом с Василием. — Вчера обзвонила трёх специалистов. С одной уже встречалась. Представляешь, молодая женщина. Внешне почти как его Наташа, только голова работает быстрее компьютера. Она сразу сказала: «Ольга Викторовна, такие мужчины всегда используют один и тот же сценарий. Сначала давят на жалость, потом измором и документами. Ваша задача — не нервничать, собирать доказательства и больше не давать ему ни рубля. Даже временно».
— Прекрасный совет, — Денис криво улыбнулся. — А что делать с кредитом, который он взял от имени семьи за месяц до ухода?
Ольга на секунду закрыла глаза.
Веки казались тяжёлыми, словно она не спала несколько суток. Впрочем, последние дни она и правда спала по три-четыре часа, урывками, с открытым окном. В квартире всё ещё стоял запах той самой говядины, которую никто так и не съел.
И теперь этот кредит.
Самая мерзкая его выдумка.
Андрей оформил заём якобы на срочные семейные нужды незадолго до своего ухода. Сделал это по доверенности. Ольга подписала бумагу почти не читая, потому что он пришёл с букетом белых хризантем, которые она особенно любила, и сказал: «Оль, это обычная формальность для налоговой».
Теперь за эту «формальность» могли отвечать оба, если суд не установит правду.
— С кредитом займёмся отдельно, — сказала Ольга. — Если докажем, что он присвоил средства и потратил их не на семью, это уже может стать уголовным делом. А потратил он их именно так. На свою Наташу. Я нашла в мусорном ведре чек из магазина дорогого белья. Ты бы видел сумму, Денис. Почти две мои месячные пенсии. И я не преувеличиваю.
— Тогда действуем так, — сын встал и принялся ходить по кухне от холодильника к плите. — Я забираю кредитный договор, иду в банк и запрашиваю движение средств. Одновременно готовим встречный иск. Нужно делить имущество этого живого медведя, пока он сам не понял, что натворил. Главное, мам, не сдавайся.
— Не сдамся, — Ольга выпрямила спину и поправила неровный пучок на затылке. — Я не просто потреплю ему нервы. Я проведу его через все уровни бюрократического ада. Он ещё пожалеет, что выбрал не меня, а свою воздушную девочку.
Денис уехал далеко за полночь.
Ольга ещё долго оставалась на кухне и перебирала фотографии из старой коробки.
На одной они отдыхали на море в девяносто третьем. Андрей с нелепыми усами, она в купальнике с блестящей нитью — совершенно счастливая.
На другой он держал новорождённого Дениса, завёрнутого в одеяло с медвежатами.
Ещё на одной они вместе клеили обои на этой кухне. Андрей весь измазан клеем, Ольга смеётся.
Она разглядывала снимки и не чувствовала ни нежности, ни ностальгии. Только холодную ярость, смешанную с почти физическим отвращением к самой себе прежней.
Как можно было не замечать его самодовольной улыбки? Как она принимала его за надёжного человека, если он всегда был лишь ленивым трусом?
Через несколько дней, сидя в кабинете адвоката и разбирая кипу квитанций, налоговых документов и платежей за дачу, Ольга услышала звонок телефона.
Номер оказался незнакомым. Она сбросила вызов.
Через секунду телефон снова зазвонил. Затем ещё раз. Такая настойчивость заставляла аппарат буквально дрожать на столе.
— Да? — резко ответила Ольга, отойдя к углу переговорной комнаты.
— Ольга? Ольга Викторовна? — заговорил молодой женский голос, испуганный и сбивчивый, словно его обладательница металась по трассе перед несущейся машиной. — Пожалуйста, не бросайте трубку. Это я… Наташа.
Ольга ощутила, как кровь приливает к вискам. Адвокат, сидевшая напротив, перестала листать документы и внимательно посмотрела на клиентку.
— Я внимательно слушаю, — ледяным голосом произнесла Ольга. — Ты решила посоветоваться насчёт узора на моей скатерти? Или хочешь узнать рецепт мяса, которое так любит Андрей? Могу рассказать. Только готовить его нужно с ненавистью, иначе вкус будет совсем не тот.
— Подождите, пожалуйста, — в трубке послышался всхлип. — Мне необходимо с вами встретиться. Я не знаю, к кому ещё обратиться. Я не могу оставаться дома. Он… Андрей Сергеевич… вчера у него случился приступ ярости. Он схватил меня за шарф и прижал к стене. Мне удалось вырваться и запереться в ванной. Я просидела там почти час. Мне очень страшно.
