Она давно привыкла терпеть унижения. Но в этот вечер терпение начало заканчиваться.
— Хорошо, — произнесла она. — Давайте спокойно разберём ваши претензии. Вы уверены, что болезнь Михаила связана именно со мной?
— Не просто уверена. Я это знаю.
— На основании чего?
— Материнское сердце не обманешь. До встречи с тобой он был здоровым и весёлым. После свадьбы стал уставшим, нервным и постоянно думает о деньгах.
— Потому что Михаил слишком много работает. Это его выбор. Я неоднократно просила его сократить нагрузку и больше отдыхать.
— Он вынужден работать, чтобы содержать тебя! И твою мать, которая постоянно вмешивается в нашу жизнь!
— Моя мама никогда не брала у нас денег. Сейчас она сидит с Машей, пока я работаю.
— Вот именно! Ты бросила ребёнка на чужого человека, а сама неизвестно где пропадаешь!
— Моя мать — родная бабушка Маши, а не посторонний человек. Вы сами почти никогда не соглашаетесь оставаться с внучкой.
Валентина Сергеевна поджала губы и посмотрела на Тамару, словно ожидая поддержки.
Гостья отвернулась.
— Ты мастерски всё переворачиваешь, — процедила свекровь. — Всегда находишь красивые слова. Только я тебя насквозь вижу.
— И что же вы видите?
— Охотницу за чужим имуществом. Ты вышла за Мишу из-за квартиры. Родила ребёнка, чтобы окончательно его привязать. А теперь сидишь на шее и притворяешься несчастной.
Ирина молчала.
Внутри поднималась тяжёлая волна, но это ещё не была ярость. Скорее разочарование и горечь от того, что человек, которого она почти год терпела под своей крышей, действительно считал её врагом.
— Валентина Сергеевна, вы живёте с нами почти год, — наконец заговорила она. — Не оплачиваете жильё, коммунальные услуги или продукты. Я готовлю, убираю и стираю на всех. Иногда вы помогаете с Машей, и за эту помощь я всегда благодарила. Но сегодня вы выбросили мои вещи и требуете, чтобы я ушла. Почему?
— Потому что я больше не собираюсь это терпеть! — выкрикнула свекровь. — Мой сын в больнице, а ты развлекаешься! Ребёнка отдала матери и целыми днями где-то шляешься!
— Я была на работе.
— Это не работа! Сидеть в телефоне и нажимать кнопки может каждый!
Тамара осторожно кашлянула.
— Валя, может, всё-таки не стоит…
— Не вмешивайся, — оборвала её Валентина Сергеевна. — Ты понятия не имеешь, сколько мне пришлось пережить из-за этой семьи. Пять лет я молчала и смотрела, как мой сын угасает.
— Вы молчали? — переспросила Ирина. — Именно вы?
— Да! Разве матери легко видеть, как её ребёнка используют?
— Используют? — внезапно прозвучал мужской голос из коридора.
Все повернули головы.
В дверях гостиной стоял Геннадий Павлович, отец Михаила. Высокий, поседевший, с усталым лицом. В руке он держал телефон.
Лицо Валентины Сергеевны мгновенно изменилось.
— Ты что здесь делаешь?
— Ирина позвонила и сказала, что из спальни пропала мебель. Я решил приехать и узнать, нужна ли помощь.
— Тебя никто не приглашал.
— А тебя приглашали жить здесь целый год? — спокойно спросил Геннадий Павлович. — Насколько я помню, речь шла о паре месяцев, пока ты не найдёшь другое жильё.
Свекровь вскочила.
— Не смей мне указывать! Ты вообще никто! Ты бросил нас, когда Мише было пять лет!
— Я никого не бросал. Ты сама ушла к другому мужчине. Или решила, что все об этом забыли?
Тамара тихо ахнула и прикрыла рот ладонью.
— Ложь! — выкрикнула Валентина Сергеевна. — Ты всегда умел переворачивать правду!
— У меня сохранились письма, фотографии и документы, которые ты тогда оставила. Двадцать пять лет я молчал, потому что не хотел разрушать образ матери в глазах сына. Но сейчас ты сама решила переписать прошлое.
Ирина смотрела на них и чувствовала, как множество странных историй, намёков и недосказанных фраз начинают складываться в единую картину.
— Геннадий Павлович, — осторожно спросила она, — вы хотите сказать, что Валентина Сергеевна сама ушла из семьи?
— Именно так. Ушла к другому, а потом объяснила Михаилу, что виноват во всём я.
— Не верь ему! — закричала свекровь. — Он всё выдумывает! Тамара, скажи ей!
Тамара поднялась с дивана. Лицо её побледнело.
— Валя, я действительно пойду. Я думала, ты хочешь спокойно поговорить с невесткой. Я не ожидала такого.
— Останься! Ты обещала поддержать меня!
— Поддержать разговор, а не выбрасывание чужих вещей и семейный скандал, — Тамара покачала головой. — Извини, но я в этом участвовать не буду.
Она быстро взяла сумку и вышла.
Через несколько секунд хлопнула входная дверь.
Валентина Сергеевна повернулась к бывшему мужу.
— Ты опять всё разрушил! Пришёл и всё испортил, как всегда!
— Я приехал защитить семью своего сына. Его жену и дочь.
— Она ему не семья! Она паразитка!
— Ирина — единственный человек, который действительно заботился о Михаиле последние годы. Пока ты лежала на диване, отдавала распоряжения и критиковала всех вокруг.
Ирина встала между ними.
