Марина сидела напротив Виктора и чувствовала, как внутри у неё медленно стягивается тугой узел тревоги. В кафе было людно и шумно: за соседними столиками смеялись, звенели вилки о тарелки, официантка несла кому-то праздничный торт со свечами. А у Марины перед глазами будто потемнело.
— Сразу скажу: дети мне не нужны, — повторил Виктор, лениво размешивая ложкой уже остывший чай. — И жить будем у тебя. Мне надоело ютиться у матери.
Марина попыталась улыбнуться.
— Ну… если люди любят друг друга, обо всём можно договориться.
Виктор посмотрел на неё поверх очков внимательно и сухо.
— Именно. Всё надо проговаривать заранее. Я не люблю неожиданностей.
Эта фраза неприятно царапнула, но Марина промолчала. В тридцать четыре года она слишком долго ждала хоть какого-то серьёзного мужского внимания. После десятков неловких свиданий, унизительных отказов, шуток бывших одноклассниц и маминых вздохов: «Мариночка, хоть бы тебе встретился хороший человек», — ей казалось, что Виктор может быть её последним шансом.
Они встретились ещё несколько раз. Виктор почти не дарил цветов, редко говорил приятные слова, зато постоянно рассуждал о практичности.
— Чувства чувствами, а жить нужно с головой, — любил повторять он.
Через два месяца он вдруг сказал:
— Послезавтра идём в ЗАГС.
Марина едва удержала телефон в руках.
— Правда?..
— Да. Чего тянуть? В нашем возрасте уже не до красивых жестов.
У неё закружилась голова от счастья. Она сразу набрала маму.
— Мамочка… он сделал мне предложение!
В трубке раздался радостный возглас.
— Господи, Мариночка! Наконец-то! Я знала, что ты встретишь своего человека!
Весь вечер они говорили о платье, гостях и небольшом семейном празднике. Марина впервые за много лет почувствовала себя не лишней, не забытой, а нужной. Любимой.
Но утром Виктор приехал к ней мрачный, с тяжёлым лицом.
Он долго молчал у окна, потом резко сказал:
— В ЗАГС мы пойдём. Но только при одном условии.
Марина насторожилась.
— При каком?
— Твою мать на свадьбу не зовём.
В комнате будто сразу стало холоднее.
— Что?.. — тихо переспросила она.
— Я говорю серьёзно. Она мне не нравится.
Марина растерянно моргнула.
— Но ты видел её всего два раза…
— Мне хватило, — отрезал Виктор. — Всё время лезет с советами, смотрит так, будто я ей что-то обязан.
— Она просто волнуется за меня…
— А мне не нужна тёща, которая будет совать нос в нашу жизнь!
Марина почувствовала, как в груди поднимается обида.
— Это моя мама.
— Тогда выбирай, — холодно сказал Виктор. — Либо нормальная семья без лишних родственников, либо продолжай жить со своей матерью и кошками.
Эти слова ударили сильнее пощёчины.
Марина молча смотрела на мужчину, которого ещё вчера называла про себя судьбой. И в эту секунду ей стало страшно.
По-настоящему страшно.
Потому что впервые она увидела в его глазах не любовь.
А расчёт.
Марина не спала всю ночь. Фраза Виктора снова и снова звучала в голове: «либо нормальная семья… либо живи с кошками». В этих словах не было ни заботы, ни тепла, ни желания понять. Только ультиматум — жёсткий, холодный, как дверь, захлопнутая перед лицом.
Утром она всё-таки позвонила матери.
— Мам… нам надо поговорить.
— Что случилось? — голос матери сразу стал напряжённым.
Марина долго молчала, пытаясь подобрать слова.
— Виктор… он не хочет, чтобы ты была на свадьбе.
На другом конце воцарилась тишина. Потом мама заговорила тихо, но очень твёрдо:
— Он сказал это всерьёз?
— Да.
— А ты что ему ответила?
Именно этот вопрос оказался самым болезненным.
— Я… ничего.
Мать тяжело вздохнула.
— Мариночка, послушай меня внимательно. Мужчина, который начинает будущую семью с запрета на твоих близких, — это очень опасный сигнал.
— Он просто не любит, когда вмешиваются…
— Доченька, — мягко, но резко перебила мама, — это не про вмешательство. Это про контроль.
Марина сжала телефон так сильно, что побелели пальцы.
— Ты его даже толком не знаешь!
— Зато я знаю тебя. И знаю, как ты умеешь терпеть ради мечты о счастье.
Эти слова задели глубже, чем Марина ожидала.
Вечером Виктор приехал так, будто ничего особенного не случилось. Принёс пакет с продуктами и бросил его на кухонный стол.
— Ну что, решила?
Марина стояла у окна и не оборачивалась.
— Это моя мама.
— И что? — спокойно спросил он. — Я же не запрещаю тебе с ней общаться. Просто на свадьбе ей нечего делать.
— Это унизительно.
Виктор усмехнулся.
— Это порядок. В семье должны быть правила.
Он подошёл ближе.
— Послушай, Марина. Я предлагаю тебе нормальную жизнь. Без истерик, без лишних людей, без чужого влияния. Ты же сама говорила, что тебе не везло с мужчинами.
Она резко повернулась к нему.
— Я жаловалась на одиночество, а не на свою семью!
Виктор прищурился.
— Ты слишком эмоциональна. Для брака это плохо.
В этот момент в дверь позвонили.
Марина вздрогнула.
— Ты кого-то ждёшь? — резко спросил он.
