Она медленно подошла к двери и открыла.
На пороге стояла её мать.
— Я решила приехать, — спокойно сказала она. — Нам нужно поговорить втроём.
Лицо Виктора мгновенно изменилось. Он напрягся, будто готовился защищаться или нападать.
— А я думал, мы уже всё обсудили, — холодно произнёс он.
И именно тогда Марина впервые ясно поняла: это не просто неприятный спор.
Это начало борьбы за её собственную жизнь.
И она ещё не знала, чем закончится эта встреча.
В квартире повисла тяжёлая, почти удушливая тишина. Марина стояла между двумя людьми, которые внезапно стали друг другу чужими. И ей самой казалось, что она стоит на самом краю чего-то опасного, откуда легко сорваться.
— Проходи, — наконец сказала она матери.
Та вошла спокойно, без суеты, словно заранее готовилась к этому разговору. Виктор остался возле стола, скрестив руки на груди.
— Я не собираюсь устраивать сцен, — сказала мать, глядя прямо на него. — Я пришла понять, почему вы ставите моей дочери такие условия.
Виктор криво усмехнулся.
— Потому что не хочу, чтобы кто-то вмешивался в нашу семью.
— Вашей семьи ещё нет, — спокойно ответила женщина.
Марина вздрогнула. Слова прозвучали слишком точно.
Виктор резко повернулся к ней.
— Слышишь? Она уже сейчас пытается меня выставить виноватым!
— Я никого не выставляю, — твёрдо сказала мать. — Я просто слышу, как вы разговариваете с моей дочерью. Это не уважение. Это давление.
Марина почувствовала, как внутри у неё рушится что-то старое — страх, надежда, привычка хвататься за любой шанс. Она посмотрела на Виктора и впервые заметила, как жёстко сжаты его губы, как напряжены скулы, как в глазах нет ни капли нежности.
— Я даю ей стабильность, — резко бросил он. — А не ваши бесконечные советы и слёзы.
— Стабильность не начинается с ультиматумов, — тихо сказала мать.
Виктор шагнул ближе.
— А вы не лезьте!
Марина вдруг подняла руку.
— Хватит.
Оба замолчали.
Она стояла посреди комнаты, и голос у неё дрожал, но слова звучали ясно:
— Я не вещь. И не проект, который кто-то должен удобно устроить.
Виктор попытался перебить:
— Марина, ты просто не понимаешь…
— Нет, — резко сказала она. — Я как раз всё понимаю. Ты не хочешь жену. Ты хочешь удобство.
Наступила тишина.
Даже мать не сказала ни слова.
Марина медленно сняла кольцо, которое Виктор подарил ей неделю назад.
— Я не пойду в ЗАГС.
Виктор побледнел.
— Ты сейчас серьёзно?
— Да.
— Из-за неё?! — он ткнул пальцем в сторону её матери.
Марина покачала головой.
— Не из-за неё. Из-за тебя.
Она положила кольцо на стол.
— Если любовь начинается с запретов на мою семью, значит, это не любовь.
Виктор смотрел на неё долго, будто не мог поверить, что женщина, которую он уже мысленно поставил на своё место, вдруг отказалась подчиняться.
— Ты ещё пожалеешь, — тихо сказал он.
— Возможно, — ответила Марина. — Но не так сильно, как если бы я вышла за тебя замуж.
Он резко развернулся и вышел, хлопнув дверью.
Тишина после него стала почти оглушительной.
Марина опустилась на стул и только теперь поняла, как сильно дрожат её руки.
Мать подошла и осторожно обняла её.
— Ты поступила правильно, — сказала она.
Марина закрыла глаза.
И впервые за долгое время ей стало не страшно.
Ей стало свободно.
