— Таня, ты окончательно разрушаешь ситуацию.
— Нет. Ситуацию разрушила твоя сестра. Я просто отказываюсь участвовать в поклонении её свадебному платью.
Он сделал шаг к жене.
— Или ты едешь на свадьбу и молчишь, или дома тебя больше никто не ждёт.
Именно тогда прозвучали эти слова.
Не в пылу громкой ссоры.
Не в крике.
Не случайно.
Это был осознанный ультиматум.
Татьяна смотрела на мужа и впервые за много лет видела перед собой не мужчину, с которым строила совместную жизнь, а взрослого человека, настолько испуганного недовольством собственной матери и сестры, что он решил пригрозить жене её местом в доме.
— Значит, дома меня больше не ждут? — тихо уточнила она.
Виктор недовольно поморщился.
— Не нужно цепляться к каждой фразе.
— Нет, Витя. Теперь я как раз буду цепляться именно к словам.
Он нервно прошёлся по комнате.
— Я вспылил.
— Нет. Ты сделал выбор.
— Я никого не выбирал!
— Выбрал. Просто тебе неприятно, что я это увидела.
Виктор уже открыл рот, собираясь ответить, но телефон Татьяны негромко подал сигнал.
На экране появилось сообщение от неизвестного номера.
«Татьяна, добрый вечер. Это Павел. Мы можем поговорить? Только так, чтобы Катя не знала».
Несколько секунд она молча смотрела на экран.
Виктор заметил выражение её лица.
— Кто тебе пишет?
— Жених твоей сестры.
Павел позвонил примерно через пять минут.
Его голос звучал уставшим и приглушённым.
— Простите, что обращаюсь к вам напрямую. Я не хотел вмешиваться, но сегодня случайно услышал разговор Кати с мамой.
— С вашей мамой?
— Нет. С вашей свекровью. Они обсуждали, как заставить Виктора сильнее на вас надавить.
Татьяна медленно выпрямила спину.
Виктор стоял неподалёку и внимательно слушал.
— Что конкретно они говорили?
Павел сделал небольшую паузу.
— Катя сказала, что если вы не придёте на свадьбу, она расскажет гостям, будто вы отказались из зависти. И ещё… Мне очень неприятно повторять остальное.
— Продолжайте.
— Она призналась, что давно знала, как сделать вам больнее всего. Потому что Виктор однажды рассказал при ней, насколько тяжело вы переживаете тему детей.
Татьяна перевела взгляд на мужа.
Лицо Виктора мгновенно побледнело.
— Я не… — начал он, но не смог закончить.
Павел продолжал:
— Я спросил Катю, зачем ей вообще понадобилось всё это делать. Она ответила, что вы слишком спокойная и ровная, а окружающих раздражает ваше самообладание. Ей хотелось вывести вас из себя до свадьбы, чтобы рядом с вами самой выглядеть лучше.
— Павел, почему вы решили рассказать это именно мне?
На другом конце провода снова стало тихо.
— Потому что завтра я отменю свадьбу.
Виктор резко вскинул голову.
— Что?!
Татьяна включила громкую связь.
Услышав голос будущего шурина, Павел заговорил более уверенно:
— Да, Вить. Я отменяю свадьбу. Сегодня Катя при мне сказала, что после регистрации обязательно «дожмёт» меня в вопросе квартиры моей матери. Я не хочу через год оказаться в ситуации, когда мою семью тоже начнут разбирать по косточкам.
Татьяна на несколько секунд закрыла лицо ладонью. Не от слабости, а чтобы случайно не произнести чего-то лишнего.
Виктор забрал у неё телефон.
— Паша, ты сошёл с ума? Практически всё уже готово!
— Именно поэтому хорошо, что я понял это сейчас, а не после свадьбы.
— Но Катя тебя любит!
— Возможно. Только ещё сильнее она любит побеждать, даже если с ней никто не соревнуется.
Связь оборвалась.
В квартире наступила такая тишина, словно кто-то разом отключил звук во всём доме.
Спустя час позвонила Нина Павловна.
Ответил Виктор.
Татьяна сидела в кресле и прекрасно слышала каждое слово.
— Ты понимаешь, что натворил? — кричала мать настолько громко, что телефон не требовалось даже подносить к уху. — Павел отказался жениться! Катя в истерике! Гости уже купили билеты!
— Мам, я ничего не делал.
— Во всём виновата твоя жена! Это она разрушила свадьбу!
Виктор посмотрел на Татьяну.
Она продолжала сидеть неподвижно, сложив руки на коленях.
— Мама, свадьбу отменил Павел.
— Из-за неё!
— Из-за Кати.
На другом конце линии стало тихо.
— Что ты только что сказал?
Виктор глубоко вдохнул.
— Из-за Кати. И ты сама прекрасно понимаешь, почему.
Нина Павловна заговорила тише, но в её голосе появилась сталь:
— Не смей предавать родную сестру.
Пальцы Виктора едва заметно дрогнули.
Татьяна увидела это и внезапно поняла, чего он боялся всю жизнь. Не материнского крика, не обиды и даже не скандала. Он больше всего боялся услышать обвинение в предательстве семьи.
— Я не предаю сестру, — глухо произнёс он. — Я просто больше не хочу делать вид, будто она ничего плохого не совершает.
— Значит, для тебя жена важнее матери и сестры?
Татьяна поднялась с кресла.
Она не собиралась слушать, как её снова превращают в предмет семейного торга.
— Витя, когда закончишь разговор, приходи на кухню.
После этого она вышла из комнаты.
