Нина Павловна стояла совсем рядом и поправляла ремешок сумки. Она прекрасно слышала весь разговор, однако ограничилась лишь одной фразой:
— Девочки, ну что вы ведёте себя как маленькие?
Именно тогда Татьяна впервые ясно поняла: в этой семье проблемой считают не Екатерину, которая распространяет сплетни, а её саму — потому что она осмелилась обратить на это внимание.
По дороге домой Виктор почти не разговаривал. Позднее, уже собираясь спать, он всё же произнёс:
— Ты могла бы промолчать при всех.
Татьяна повернулась к мужу.
— Ты сейчас серьёзно?
— Абсолютно. Катя нервничает. У неё скоро свадьба.
— А у меня что?
— В каком смысле?
Она села на край кровати и медленно провела рукой по покрывалу, расправляя небольшую складку.
— Твоя семья обсуждает моё здоровье, моё прошлое и наши отношения.
Виктор устало прикрыл глаза.
— Наши отношения никто не обсуждает.
— Тогда почему твоя сестра рассказывает всем, что я вышла за тебя ради квартиры?
Он мгновенно открыл глаза.
— Какой ещё квартиры?
— Той самой, в которой мы живём.
— Но квартира принадлежит мне.
— Именно. Я никогда на неё не претендовала. Хотя ремонт мы оплачивали вместе, а значительную часть бытовых расходов все эти годы покрывала я. Однако твоя сестра уверяет родственников, будто я держусь за тебя исключительно из-за жилья.
Виктор выпрямился.
— Кто тебе это сообщил?
— Светлана. Сказала случайно, потому что думала, что я уже всё знаю.
Муж крепко сжал пальцами край одеяла.
— Я поговорю с Катей.
— Для обычного разговора уже слишком поздно.
— И что, по-твоему, нужно сделать?
— Не заставлять меня на свадьбе изображать счастливую и любящую родственницу. Я соглашусь прийти, если буду сидеть рядом с тобой и если Катя принесёт мне извинения.
Виктор посмотрел на жену так, будто она предложила отменить всё торжество.
— Она должна извиняться прямо перед свадьбой?
— А когда для этого наступит удобное время? После свадебного путешествия?
— Таня…
— Я не собираюсь устраивать сцену. Я прошу лишь нормального человеческого отношения.
— Ты хоть понимаешь, в каком ужасе будет мама?
— Нина Павловна стояла рядом, когда Катя заявила, что имеет право говорить обо мне всё, что захочет.
Виктор вновь замолчал.
Татьяна легла и отвернулась к стене. Заснуть этой ночью ей так и не удалось. Она не плакала, не ворочалась и не пыталась продолжить разговор. Просто смотрела в темноту и постепенно соединяла воедино всё то, чего раньше предпочитала не замечать.
Екатерина могла безнаказанно произносить любые слова.
Нина Павловна могла делать вид, будто ничего не слышит.
Виктор мог объяснять происходящее нервами и подготовкой к празднику.
А Татьяна обязана была молчать, чтобы не портить окружающим настроение.
На следующий день Екатерина позвонила сама.
Её голос звучал бодро и почти торжественно.
— Таня, привет. Витя сказал, что ты на меня обиделась.
— Я не обиделась. Я жду извинений.
— За что именно?
— За распространение слухов.
Екатерина рассмеялась.
— Ты всерьёз думаешь, что за несколько дней до свадьбы я буду стоять перед тобой с виноватым видом?
— Виноватый вид мне не нужен. Достаточно нормального человеческого разговора.
— Послушай, давай обойдёмся без театра. Приедешь, улыбнёшься, поздравишь нас, а на фотографиях встанешь где-нибудь сбоку. Вот и всё. Не усложняй людям жизнь.
— Твои свадебные фотографии меня совершенно не интересуют.
— Тогда можешь вообще не приезжать.
— Именно так я и поступлю.
На другом конце линии на несколько секунд воцарилась тишина.
— Ты сейчас серьёзно говоришь?
— Совершенно серьёзно.
— Прекрасно. Тогда вся семья наконец узнает, какая ты на самом деле.
— Насколько я понимаю, родственники уже давно слышат исключительно твою версию.
Голос Екатерины стал тише.
— Ты об этом ещё пожалеешь.
Татьяна неторопливо опустилась на стул.
— Катя, это реальная жизнь, а не дешёвая мелодрама.
— А ты не у себя на работе, где все слушаются тебя и ходят по струнке. Это моя свадьба. Если ты не явишься, я сделаю так, что Витя сам начнёт тебя ненавидеть.
Татьяна ответила не сразу. Не потому, что испугалась. Просто в этот момент окончательно поняла, с кем имеет дело.
— Передай Павлу, что ему очень повезло увидеть твоё настоящее лицо ещё до регистрации брака.
Она завершила вызов.
Вечером Виктор вернулся домой хмурым и напряжённым.
— Что ты наговорила Кате?
Татьяна закрыла книгу, которую всё равно не могла читать.
— А что именно она тебе рассказала?
— Сказала, что ты оскорбила и её, и Павла.
— Павла я не оскорбляла. Я лишь выразила ему сочувствие.
— Ты вообще понимаешь, что делаешь?
— Понимаю. Я наконец перестаю убеждать себя, что мне всё это только кажется.
Виктор резко бросил ключи на тумбочку.
— Мама плачет.
— Из-за чего?
— Потому что ты отказываешься присутствовать на свадьбе.
— Как интересно. Когда обо мне распространяли грязные сплетни, она почему-то не плакала.
