Я прикрыла глаза. Передо мной снова возникла Вика — эта «фарфоровая кукла». Скорее всего, она даже не догадывалась, что Антон — всего лишь арендатор с долгами и красивыми словами.
Утром я приехала в клинику. Работа всегда была для меня лучшим лекарством. Я провела две консультации, а в одиннадцать ко мне в кабинет должна была войти Раиса Павловна. Она не подозревала, что обещанный ей «врач-консультант из Москвы» — это я.
Дверь резко распахнулась. Раиса Павловна вошла в кабинет, шурша дорогим платьем. На лице у неё сияло полное самодовольство.
— Здравствуйте, доктор! Мне сказали, что вы лучший специалист по…
Она замолчала на полуслове. Глаза округлились, рот нелепо приоткрылся.
— Ты? — прошипела она. — Что ты тут делаешь? Кого-то подменяешь? Я буду жаловаться руководству! Мне нужен врач, а не…
— Садитесь, Раиса Павловна, — я даже не подняла глаз от её карты. — Давление у вас и так выше нормы. Хотите, чтобы кардиостимулятор дал сбой? Кстати, модель у вас «Аврора-7». Недешёвая вещь. Установлена по программе «Милосердие». Вы знаете, кто финансирует эту программу?
Свекровь застыла. Её наглость начала стекать с лица, как дешёвая краска под дождём.
— Мой сын договорился! — выкрикнула она. — У него связи!
— У вашего сына связи разве что в арендном отделе, Раиса Павловна. А здесь — моя зона ответственности. Видите подпись внизу направления? «Главный эксперт совета директоров Е.А. Воронцова». Это я.
Я медленно повернула к ней монитор.
— Ваша бесплатная квота была отменена сегодня в восемь утра. Причина — изменение финансового статуса пациента. Теперь каждый день пребывания в этом центре обойдётся вам в тридцать тысяч рублей. Плюс расходные материалы.
— Ты не имеешь права! — свекровь вскочила, и её лицо стало наливаться багровым цветом. — Это незаконно! Я напишу жалобу!
— Пишите. Юридический отдел нашей клиники с радостью её рассмотрит. Месяца через три. Как раз к тому времени, когда вам потребуется плановая замена батареи стимулятора. А сейчас пройдите в кассу. Сегодняшний визит тоже подлежит оплате.
Раиса Павловна вылетела из кабинета, даже не попрощавшись. Я знала, что сейчас она наберёт Антона. И знала, что Антон в этот же момент получит ещё один звонок. От моего брата.
К обеду телефон начал разрываться. Антон звонил каждые пять минут. Я не отвечала. Наконец пришло сообщение: «Лена, что за цирк с квартирой? Почему мне звонят из фонда и требуют съехать до завтра? Нам некуда идти! Вике плохо!»
Я ответила коротко: «В общежитии при больнице есть свободные места. Тебе там самое место. Ты же сам так сказал».
Вечером я приехала к дому. Не одна. Со мной были двое крепких сотрудников охранного агентства и представитель фонда.
Дверь оказалась заперта. За ней слышались крики. Свекровь визжала, Вика плакала, Антон кому-то что-то доказывал по телефону.
— Открывайте, — спокойно сказал представитель фонда, вставляя мастер-ключ.
Мы вошли. Сцена была почти театральной. В центре гостиной стояли те самые чемоданы, которые Раиса Павловна вчера так бодро собирала для меня. Теперь они были набиты вещами Антона.
— Это рейдерство! — заорал Антон, увидев меня. — Я буду подавать в суд! У меня есть договор!
— У вас есть договор аренды, срок которого истёк, — ровно произнёс юрист фонда. — И задолженность по коммунальным платежам за последние полгода. Фонд принял решение её не списывать. У вас пятнадцать минут, чтобы освободить помещение.
Вика сидела на диване, прижимая руки к животу.
— Антон, ты же говорил… ты говорил, что это твоя квартира… — всхлипывала она.
— Мама сказала! — рявкнул Антон, резко обернувшись к Раисе Павловне.
Свекровь стояла в углу, прижимая к груди сумочку. За одну ночь она будто состарилась на десять лет. Вся её надменность, всё её мнимое «аристократическое» превосходство исчезло без следа.
— Леночка, — вдруг заговорила она мягким, почти сладким голосом. — Ну зачем так жёстко? Мы же родные люди. Ну, вспылили… Антон, скажи ей! Ты ведь любишь Лену!
— Родные люди закончились вчера, Раиса Павловна. В тот момент, когда вы швыряли мои платья на пол. Теперь мы — стороны юридического конфликта. И сторона собственника требует освободить квартиру.
Охранники демонстративно начали выносить коробки к лифту. Антон метался по комнате, хватаясь то за телевизор, то за кофемашину.
— Это моё! Я это покупал!
— Чеки есть? — спросила я. — Нет? Согласно договору аренды, всё имущество в квартире принадлежит арендодателю, если обратное не подтверждено документами. Оставьте технику на месте.
Через двадцать минут они стояли у подъезда. Раиса Павловна, Антон и Вика. Шесть чемоданов и ни одного ключа. Антон судорожно листал контакты в телефоне, пытаясь найти человека, у которого можно срочно занять на отель.
— Лена, стой! — он подбежал к моей машине, когда я уже садилась за руль. — А мама? У неё сердце! Ей нужно лечение!
— Платное отделение работает всегда, Антон. Для всех, кто может оплатить услуги. А ты ведь успешный риелтор, верно? Вот и заработай.
