Машину он тогда вернул через полтора дня. Разумеется, с пустым баком. И знаете, что я услышала?
— Марин, ну что ты, ста рублей на бензин пожалела? Мы же семья. И мама не чужой человек. Она тебя тоже почти родной считает.
Почти родной. За три года я видела её всего два раза. И оба раза она смотрела сквозь меня и говорила сыну: «Сынок, ты бы себе нормальную нашёл, с детьми, с квартирой. А то какая-то приживалка».
Приживалка. Это я — женщина со своей квартирой. Я — на чьей машине возили гостинцы его матери. Я — которая стирает его рабочую одежду и варит борщ по выходным.
В тот вечер я прямо сказала ему:
— Игорь. Запомни. Без моего разрешения — больше никогда. Машину — никогда. Иначе будут последствия.
Он посмотрел на меня и рассмеялся. Так легко, так весело, словно я произнесла что-то совершенно нелепое.
— Какие ещё последствия, Маришка? Я здесь живу. Это и моя машина тоже, по факту. Что ты себе напридумывала?
Я тогда отвернулась к окну, чтобы он не видел моего лица. У меня аж горло перехватило. Хотелось высказать ему всё. Про деньги. Про его маму. Про все восемнадцать раз. Но я снова промолчала. Потому что — ну как это, скандал? На пустом месте? Из-за машины?
Тогда я позвонила Лене, своей подруге-юристу. Уже среди ночи. Она выслушала меня, помолчала и сказала:
— Маринка, слушай внимательно. Машина оформлена на тебя. В браке вы не состоите. Если он берёт её без твоего согласия и уезжает — юридически это угон. Запомни. Не «покатался», не «семейное недоразумение». Угон. Статья 166 УК.
Я тогда только хмыкнула. Сказала: «Ну, до такого точно не дойдёт». И закончила разговор.
А оказалось — дошло.
И вот то самое утро.
В половине четвёртого он наконец-то решил написать. Сообщение короткое: «Уехал к маме, вечером верну. Не звони. Телефон сел, заряжается».
Я смотрю на экран. Восемь часов с момента исчезновения машины. Семь с половиной часов с тех пор, как я начала ему звонить. Четырнадцать пропущенных вызовов. И теперь: «не звони».
Я сразу набрала его. Сбросил. Перезвонила. Снова сбросил. На третий раз ответил.
— Игорь, ты издеваешься?
— Марин, ну я же написал. Телефон сел. У мамы от розетки заряжаю. Маме плохо, я туда летел как пуля. Завтра машину привезу.
— Какое «завтра»? Игорь, ты понимаешь, что мне сегодня на работу? Что я утром пешком до остановки шла? Что ты оставил меня вообще без транспорта?
И тут он сказал фразу, которую я уже точно никогда не забуду.
— Маришка, ну чего ты истеришь? Можешь и на такси поехать. Ничего с тобой не случится. Зарплата у тебя нормальная, не обеднеешь.
И сбросил.
Я стояла посреди кухни. И знаете, что я почувствовала? Не злость. Даже не обиду. Внутри вдруг стало очень тихо. Будто кто-то выключил постоянный шум. Я села. Налила воды. Выпила. Достала из ящика ПТС. Положила перед собой на стол. Посмотрела.
Машину купила я. За свои деньги. Кредит выплатила я. Документы мои. Полис мой. Брак с этим человеком не зарегистрирован. Совместно нажитого имущества — никакого.
И этот человек сейчас едет на моей машине за двести двадцать километров без моего разрешения и советует мне пользоваться такси.
Я сразу позвонила Лене.
— Лен, помнишь, ты говорила мне про сто шестьдесят шестую?
На том конце повисла пауза. Потом она спокойно спросила:
— Ты серьёзно?
— Абсолютно. Что мне делать?
— Езжай в дежурную часть по месту жительства. Возьми ПТС, паспорт, договор купли-продажи, если он у тебя есть. Пиши заявление о неправомерном завладении транспортным средством. Ты имеешь полное право. Только подумай ещё раз.
— Я уже думала. Три года думала.
— Тогда езжай. И, Марин, я сейчас отправлю тебе на почту шаблон, как правильно сформулировать.
Через сорок минут я уже была в отделе. Я никогда раньше не ходила в полицию. Серое здание, охранник на входе, запах мокрых сапог и хлорки. За стеклом сидел дежурный, пожилой капитан. Он посмотрел на меня поверх очков.
— Слушаю.
— Хочу подать заявление. Мою машину взяли без моего разрешения. И уехали.
— Угнали?
— Да.
Он помолчал. Что-то прикинул.
— Кто угнал?
— Сожитель.
Капитан вздохнул. Снял очки и положил их на стол.
— Девушка, вы понимаете, что это уголовная статья? Что человека могут привлечь? Может, сначала позвоните, поговорите? Всё-таки, как я понимаю, он не совсем посторонний.
— Не посторонний. И прекрасно знает, что машина моя. И знает, что я три года прошу его спрашивать разрешение. Сегодня он уехал без спроса за двести двадцать километров. Восемь часов не отвечал на звонки. А когда ответил, сказал, что я могу поехать на такси.
Капитан снова помолчал.
— Точно хотите?
— Точно.
— Документы на машину с собой?
Я достала ПТС, паспорт, страховку. Он всё посмотрел. Потом протянул мне бланк и ручку.
— Пишите. ФИО сожителя, дату, время, государственный номер машины. Всё, что помните.
Я писала медленно. Без слёз, без дрожи. Просто факты. Что принадлежит мне. Что произошло. И чего я прошу.
Когда я поставила подпись, капитан забрал заявление и поднялся.
