Айрис нахмурилась.
— Тони.
Комната будто сузилась вокруг меня.
— Мам? — сказала Айрис.
— Прости. Не туда сглотнула.
— Нет, — сказал Райан, глядя прямо на меня. — Не поэтому.
Айрис переводила взгляд с него на меня.
— Райан, хочешь воды? Ты почти всю дорогу молчал.
— Всё нормально, Айрис. Наверное, просто устал после танцев.
— Как его зовут?
— Нет, не нормально. Я принесу.
Как только она скрылась на кухне, Райан поднял голову.
— Вы знали.
— Райан…
— Нет. Не смягчайте. Вы знали, что Энтони — её отец. Он чаще представляется Тони.
Я упёрлась рукой в стену.
— Я не знала, что он твой отчим.
Его лицо изменилось так, будто я ударила его.
— И именно это сейчас для вас главное?
— Нет, не нормально.
— Говори тише. Она на кухне.
— Я знаю, где она. Я весь вечер пытался защитить её от этого.
У меня перехватило горло.
— Ты не понимаешь, что произошло между мной и Энтони.
— Я понимаю, что произошло сегодня. — У него дрожали руки. — Я представил свою девушку с выпускного отчиму, а он посмотрел на неё так, будто перед ним вдруг встала вся его жизнь.
Я закрыла глаза.
— Потом он отвёл меня в коридор, — сказал Райан. — И сказал: «Это моя дочь». Вы представляете, каково это было услышать?
— Говори тише.
— Райан, пожалуйста.
— Нет. Вы представляете, каково это — стоять там и понимать, что Айрис единственная не знает, кто она?
— Он пропускал встречи, — сказала я. — Выбирал работу. Выбирал свою новую жизнь.
— Он сказал, что пытался с ней видеться.
— Он слишком быстро сдался.
— Может, и сдался, — сказал Райан. — Но вы позволили ей поверить, что он вообще никогда её не хотел. Она сама мне рассказывала.
На кухне зашумела вода.
— Он выбирал свою новую жизнь.
— Пожалуйста, — прошептала я. — Дай мне рассказать ей завтра.
— Она уже потеряла этот вечер, — сказал он. — Просто вы не хотите, чтобы она поняла почему.
— Она моя дочь. Ты не знаешь нашей жизни.
— А Энтони мой отчим. Джина — моя мать. Это уже не только ваш секрет.
Кран замолчал.
Райан шагнул ближе.
— У вас пять минут.
— Что?
— Она моя дочь.
— Пять минут, чтобы сказать ей правду. Иначе скажу я.
— Райан, прошу.
— Она заслуживает услышать это от матери, — сказал он. — Но она заслуживает услышать это сегодня.
Айрис вернулась со стаканом воды.
Она остановилась в дверях.
— Почему у меня ощущение, что я вошла в середину какого-то разговора?
Райан взял у неё стакан, но не отпил.
— Потому что так и есть.
Айрис посмотрела на меня.
— Мам?
— Райан, прошу.
Я хотела соврать. Но Райан был прав.
Она была единственным человеком в комнате, кто не знал, кто она.
— Энтони — твой отец, — сказала я. — Тони. То есть мужчина, которого ты встретила сегодня.
Стакан выскользнул из руки Райана и разбился о пол.
Айрис уставилась на меня.
— Нет.
— Прости.
— Нет. Мой отец ушёл. Мам, это правда. Да?
— Энтони — твой отец.
— Именно это я тебе и говорила.
— Ты говорила, что он меня не хотел. Что он ушёл, потому что ребёнок оказался для него слишком большой ответственностью.
Я вцепилась в спинку стула.
— Он действительно уходил. Иногда. Но не так, как я позволила тебе поверить, милая.
Её лицо изменилось.
— Что это значит?
— Наш развод был грязным. Он работал в другом штате, пропускал выходные, нарушал обещания.
— Значит, ты врала?
— Что это значит?
— Я думала, так будет проще.
— Кому? — спросила Айрис.
Я не успела ответить.
Она коротко кивнула, будто моё молчание объяснило всё.
— Он пытался со мной видеться?
— Да.
Её губы задрожали.
— А ты мешала?
— Кому?
— Я усложняла ему это.
— Мам.
— Да, — прошептала я. — Иногда я его останавливала.
Айрис прижала обе руки к груди.
— Зачем ты это со мной сделала?
— Потому что каждый раз, когда он пропускал встречу, именно я держала тебя на руках, пока ты плакала.
— Это не ответ.
— Иногда я его останавливала.
— Когда он женился на Джине, я сорвалась, — сказала я. — Я представила, как ты смотришь, как он строит семью с кем-то другим. С… Райаном. Мне казалось, это тебя сломает.
Райан шагнул вперёд.
— Я не забирал у неё отца. Он женился на моей матери.
— Я знаю.
Айрис посмотрела на него, потом снова на меня.
— То есть ты позволила мне думать, что я была никому не нужна.
— Нет. Я каждый день говорила тебе, что тебя любят.
— Мне казалось, это тебя сломает.
— Ты, — сказала она. — Ты любила. Не он.
Я потянулась к ней.
— Айрис, пожалуйста.
Она отступила.
— Не трогай меня!
— Я думала, что защищаю тебя.
— Нет, — сказала она. — Ты защищала версию истории, в которой только ты осталась рядом.
Я открыла рот, но не смогла произнести ни слова.
— Не трогай меня!
Впервые моя дочь объяснила меня точнее, чем я сама могла бы себя объяснить.
— Позвони Энтони.
— Уже за полночь.
— У тебя было двенадцать лет, — сказала она. — А у меня есть эта ночь.
Райан достал телефон.
