На четвёртый вечер Павел сел напротив Веры и положил ладони на кухонный стол.
— Я решил подать на развод.
Вера замерла. В руке у неё была ложка — она кормила Мишу овощным пюре.
— Что ты сказал?
— Я больше так не могу. Мы разводимся.
— Почему?
— Потому что я устал всё тянуть. Аренда, дети, кредит, садик, еда. Я один работаю, а твои родственники делают вид, будто вас вообще не существует.
Вера осторожно положила ложку на стол.
— Ты сейчас серьёзно?
— Более чем. Я говорил с мамой. Она тоже считает, что так продолжаться не может.
— Твоя мама считает. А ты сам что думаешь?
— Я думаю, что мне тридцать один год, но у меня нет ни собственной квартиры, ни накоплений. Всё уходит в какую-то бесконечную дыру: на подгузники, врачей, одежду, еду.
— Эта «дыра» — твои дети, — твёрдо сказала Вера. — Соня и Миша. Ты их отец.
— Я знаю. Но почему я обязан справляться в одиночку?
— Ты не один. Я целыми днями с детьми. Я их кормлю, лечу, одеваю, укладываю, вожу к врачам. Ты возвращаешься вечером, садишься с телефоном и после этого говоришь, что всё делаешь один?
Павел поднялся и прошёлся по кухне.
— Я уже всё решил. Не надо устраивать спектакль.
— Я не устраиваю спектакль. Я пытаюсь понять, можно ли что-то исправить.
— Нельзя. Заявление подам на этой неделе.
Вера замолчала.
Миша сбросил ложку на пол и начал хныкать. Она подняла её, вымыла, вытерла и снова вложила ребёнку в руку.
— Хорошо, — спокойно произнесла Вера. — Предположим, мы разводимся. Что будет с детьми? Как разделим расходы? Ты будешь платить алименты?
Павел повернулся.
Его лицо стало холодным и неподвижным.
— Ничего я платить не собираюсь. Подавай в суд, если хочешь. Мне без разницы.
— Ты отказываешься содержать собственных сына и дочь?
— Я отказываюсь дальше содержать семью, которая только требует и ничего не даёт взамен. Ты хотела двоих детей — ты их родила. Теперь сама и решай свои проблемы.
Вера смотрела на мужа и не могла поверить, что перед ней тот самый человек, с которым она прожила пять лет.
Двое детей. Съёмная квартира, где она сама подбирала занавески, расставляла фотографии и выращивала цветы на подоконнике, чтобы жильё казалось настоящим домом.
Для Павла всё это оказалось лишь затратами и бездонной ямой.
— Уйди, пожалуйста, — сказала Вера ровным голосом. — Мне нужно докормить Мишу.
Павел вышел.
Вера покормила сына, уложила его спать, укрыла Соню одеялом и лишь после этого взяла телефон.
— Алина, — произнесла она, когда подруга ответила. — Мне срочно нужна твоя помощь.
Алина приехала меньше чем через час. В руках она держала термос с чаем и пакет с бутербродами.
Дети уже спали. Павел уехал, ничего не объяснив.
— Рассказывай, — сказала Алина, разливая чай по чашкам.
— Он подаёт на развод. Сказал, что алиментов не будет. Что дети нужны были мне, поэтому я сама должна с ними разбираться.
— Какой же он мерзавец, — выдохнула Алина. — Прости, но мягче сказать не могу.
— Мне некуда идти. Квартира съёмная, оплачена только до конца месяца. Что я буду делать с двумя детьми?
— Слушай внимательно. У меня есть знакомая Ирина. Её муж ушёл почти два года назад. У неё дочка, четыре года. Она снимает двухкомнатную квартиру и едва вытягивает плату. Давно ищет нормальную женщину с ребёнком, чтобы жить вместе. Не просто экономить, а помогать друг другу.
— Она согласится на меня с двумя детьми?
— Я сейчас ей напишу. Вера, не жди, пока Павел подаст документы, заберёт вещи или потребует освободить квартиру. Ты должна действовать раньше него.
Вера посмотрела на спящего сына, потом на Соню, которая обнимала плюшевого зайца.
— Пиши, — сказала она.
Через два дня Павел подал заявление.
Вечером он вернулся домой, положил копию документа на кухонный стол и произнёс:
— Всё началось. Можешь не торопиться. До конца месяца квартира оплачена.
Вера кивнула.
У стены уже стояли три собранные сумки. В них лежали детские вещи, документы, лекарства и всё необходимое на первое время.
— Мы уедем завтра утром.
Павел нахмурился.
— Завтра?
— Да.
— Но куда?
— Тебя это больше не касается.
На мгновение на его лице появилось странное выражение. Не сожаление и не раскаяние, а растерянность.
Павел явно ожидал, что жена будет плакать, просить его передумать, звонить матери или цепляться за квартиру.
Но Вера просто собрала вещи.
Утром она вызвала машину.
Водитель помог уложить сумки, пакеты с игрушками и складную детскую коляску. Вера усадила детей.
— Мам, мы к бабушке едем? — спросила Соня.
— Нет, солнышко. Мы едем домой.
Девочка удивлённо посмотрела на неё.
— А это не дом?
Вера поцеловала дочь в макушку.
— Теперь у нас будет другой дом.
Павел стоял в дверях.
Когда Вера прошла мимо него с Мишей на руках, он бросил:
— Ну и хорошо. Всем станет проще.
Она ничего не ответила.
Дверь закрылась, и Вера направилась к лифту, ни разу не обернувшись.
