— Перевода не будет.
Поначалу Сергей даже не понял смысла сказанного.
— Как это не будет?
— Очень просто. Я не стану переводить деньги твоей матери.
— Ты опять начинаешь?
— Нет. Наоборот, я только что всё закончила.
Сергей приблизился к ней.
— Елена, прекрати эти игры. Мама ждёт.
— Я слышала, о чём она говорила с Зоей Павловной.
На короткое мгновение кухня будто уменьшилась в размерах. Сергей моргнул, а затем криво усмехнулся.
— И что такого ты услышала? Две пожилые женщины разговаривали о какой-то ерунде.
— Я услышала, что никакого ремонта не будет. Что деньги предназначаются Ире. Что возвращать их никто не собирается. И что я якобы приживалка.
— Мама могла наговорить лишнего на эмоциях.
— Удивительно спокойные у неё были эмоции.
Сергей раздражённо бросил телефон на стол.
— Значит, вот как? Из-за нескольких фраз ты решила отказать моей матери?
— Не из-за фраз. Из-за правды.
— Ты совсем зажралась, Лена. Живёшь в моей семье, носишь мою фамилию, пользуешься всем, что у тебя есть, и пожалела шестьсот тысяч для матери мужа.
— Для твоей матери. Не для моей.
Сергей резко рассмеялся.
— Ну вот ты и показала своё настоящее лицо.
В этот момент открылась входная дверь. Валентина Петровна вошла с таким выражением лица, будто уже поняла, что события пошли не по запланированному сценарию.
— Серёженька?
— Она отказывается переводить деньги.
Свекровь не торопясь сняла с головы платок.
— По какой причине?
— Потому что я слышала ваш разговор возле подъезда.
Валентина Петровна посмотрела на Елену без страха или смущения. В её глазах было только раздражение.
— Подслушивать чужие беседы неприлично.
— Обманывать людей тоже неприлично.
— Ах, какие мы вдруг принципиальные. А одиннадцать лет жить рядом с моим сыном тебе нравилось? Он всё это время тащил тебя на себе.
Елена перевела взгляд на мужа.
— Сергей, покажи своей маме платежи за последние восемь месяцев. Коммунальные услуги, продукты, кредит за твою машину, её лекарства, которые она постоянно просила купить.
— Только бухгалтерию сейчас не начинай.
— Начну. Потому что слово «тащил» здесь совершенно неуместно.
Валентина Петровна положила сумку на стул.
— Нормальная женщина обязана помогать своему мужу.
— А нормальный муж обязан обманывать жену вместе с матерью?
Сергей с силой ударил ладонью по столу.
— Всё, хватит! Сейчас ты переводишь деньги, после чего мы закрываем этот разговор.
— Нет.
— Тогда иди и собирай свои вещи.
Валентина Петровна едва заметно приподняла подбородок. Она ждала привычной реакции: Елена опустит глаза, начнёт оправдываться и попросит Сергея не принимать решение сгоряча. Так происходило всегда. После ссор. После колких замечаний за семейным столом. После бесконечных рассуждений о «женской мудрости», под которой свекровь подразумевала исключительно безмолвное подчинение.
Но Елена молча направилась в спальню.
Сергей последовал за ней.
— Ты куда пошла?
— Собирать вещи.
Он замер в дверном проёме.
— То есть ты действительно собираешься уйти?
— Ты сам только что предложил.
— Я сказал это, чтобы напугать тебя!
— Не получилось.
Елена сняла с антресоли старый серый чемодан с потёртой ручкой. Когда-то она купила его за девятьсот рублей перед своей первой командировкой. Сергей всегда над ним смеялся.
— С этим барахлом поедешь? — язвительно спросил он. — Даже символично.
— Хороший чемодан. Он не позволяет брать с собой ничего лишнего.
Она аккуратно сложила туда документы, несколько платьев, ноутбук, небольшую коробку с отцовскими часами и папку с квитанциями. Самую обычную картонную папку на резинке.
Сергей внимательно наблюдал за её действиями.
— Вечером вернёшься.
— Нет.
— Тогда завтра.
— Тоже нет.
— Лена, кому ты вообще нужна с такими принципами?
Она застегнула молнию чемодана.
— Самой себе.
Валентина Петровна стояла в коридоре и смотрела на Елену сверху вниз, хотя сама была значительно ниже.
— Слишком умной стала? Ну-ну. Только потом не приходи проситься обратно. Серёжа у меня мягкий, но я тебя в этот дом больше не пущу.
— Вам и не придётся.
— Ах вот даже как.
— Именно так.
Елена вышла из квартиры, не хлопнув дверью. На лестничной площадке пахло старой пылью и свежей краской. Возле лифта она достала телефон и набрала Марину, подругу ещё со времён работы в ателье.
— Марин, у тебя комната всё ещё свободна?
— Свободна. Что произошло?
— Потом всё расскажу. Можно остановиться у тебя на пару недель?
— Конечно, приезжай.
— Я буду платить.
— Сначала просто приезжай.
Через сорок минут Елена уже сидела на кухне у Марины. Подруга налила ей горячего чая и молча подвинула тарелку с сыром. Без расспросов, жалости и нравоучений. Это оказалось лучше любых слов утешения.
— Шестьсот тысяч? — переспросила Марина, когда Елена всё рассказала.
— Да.
— И ты уже почти отправила их?
— Банковское приложение было открыто.
Марина несколько секунд внимательно смотрела на подругу.
