Мария стояла у двери маминой квартиры в старой панельной высотке, прижимая к себе трёхлетнего Кирилла. Мальчик крепко вцепился в её куртку, словно чувствовал, что сейчас происходит что-то нехорошее.
«Мама, ты ведь понимаешь, что нам самим сейчас…» — попыталась начать Мария.
«Нет!» — резко оборвала её мать, размазывая слёзы рукавом домашнего халата. «Ты моя единственная дочь! Кто обо мне позаботится, если не ты?»
Мария тяжело вздохнула. В кошельке лежали последние пятнадцать тысяч рублей — на еду и оплату детского сада. Но, увидев осунувшееся лицо матери и её потухший взгляд, она не нашла в себе сил отказать.
«Ладно, мама. Вот всё, что у меня осталось», — сказала она, протягивая деньги. «Но это последние до зарплаты».
«Ой, спасибо тебе, родная!» — мать судорожно сжала купюры в ладони. «Вот ты настоящая дочь, не то что некоторые!»
Спустя неделю телефон снова зазвонил.
«Машенька, доченька, опять беда! Свет отключили, теперь ещё и газом пугают!»
И Мария снова отдала всё, что смогла наскрести. Потом ещё раз. И снова.
«Серёжа, мне, кажется, опять придётся занимать у коллег», — тихо сказала она мужу вечером. «Мама снова просит денег».
Сергей оторвался от ноутбука, и его лицо сразу потемнело.
«Маша, ты себя слышишь? Мы сами еле держимся! У нас ребёнок, ипотека…»
«Но это моя мама!» — воскликнула Мария. «Я же не могу оставить её в беде!»
«А нас оставить можешь? Меня и сына?» — холодно спросил Сергей. «Кирилл уже две недели не ходит в сад — платить нечем!»
Мария крепко сжала губы. Муж был прав, но как ей поступить? Мать звонила почти через день, рыдала и умоляла помочь.
«Я что-нибудь решу», — пробормотала она.
«Что именно?» — Сергей поднялся, и голос его стал жёстким. «Ты уже всех знакомых обошла с просьбами занять! На работе на тебя уже смотрят косо!»
«Серёжа, ну пожалуйста…»
«Нет, Маша!» — Он стукнул кулаком по столу. «Либо ты прекращаешь это безумие, либо… либо я уйду. Я больше не могу смотреть, как ты уничтожаешь нашу семью ради матери, которая даже спасибо по-человечески не говорит!»
Эти слова больно ударили Марию в самое сердце. Но как можно отказаться от родной матери, когда она в беде?
На следующий день мама позвонила снова.
«Дочка, это последняя просьба! Насчёт квартиры совсем плохо. Грозят выселением. Срочно нужно тридцать тысяч!»
Мария закрыла глаза. Тридцать тысяч — почти половина её месячной зарплаты.
«Мама, я не могу… у нас у самих сейчас очень тяжело».
«Как это не можешь?» — голос матери сразу стал жёстким. «Выходит, деньги для тебя важнее родной матери? Бессердечная ты, Маша! В кого ты такая уродилась?»
«Мама, выслушай меня…»
«Ничего я слушать не хочу! Найди деньги, если я для тебя хоть что-нибудь значу!»
Звонок оборвался. Мария сидела на кухне и смотрела в окно на одинаковые серые дома. Кирилл рядом катал машинки по полу и иногда поднимал на неё свои большие тревожные глаза.
В тот вечер она оформила кредит.
Через месяц Сергей собрал чемодан.
«Маша, я так больше не выдержу», — сказал он устало, избегая её взгляда. «Ты выбрала мать, а не нас».
«Серёжа, подожди!» — Мария схватила его за рукав. «Это ненадолго, я всё верну…»
«Ненадолго?» — Он горько усмехнулся. «Ты уже полгода это повторяешь. Мы завязли в долгах, у Кирилла сапоги разваливаются, а ты всё несёшь этой…»
Он не договорил, но Мария и так поняла.
«Это моя мать!»
«А мы тогда кто?» — Сергей поднял чемодан. «Кирилл, папа уходит. Будь хорошим мальчиком».
Мальчик расплакался, не понимая, что происходит. Мария крепко прижала его к себе, с трудом удерживая собственные слёзы.
После ухода мужа квартира стала гулкой и пустой. Мария работала уже на двух работах, чтобы платить ипотеку и продолжать помогать матери. Кирилл часто болел, а денег на нормальных врачей не оставалось.
«Мам, мне сейчас правда очень тяжело», — призналась она матери по телефону. «Может, ты попробуешь найти хоть какую-то работу на полдня? Хотя бы временно?»
«В моём возрасте?» — возмутилась мать. «Ты вообще слышишь, что говоришь, Маша? У меня давление, сердце шалит! Я всю жизнь отпахала. Теперь твоя очередь обо мне заботиться!»
«Но Серёжа ушёл, я одна с ребёнком…»
«Это уже твои проблемы! За мужем надо было лучше смотреть!»
Мария молча отключила звонок. Эти слова ранили её сильнее, чем любой упрёк.
Потом началось самое страшное. Банк пригрозил забрать квартиру из-за просроченных платежей по ипотеке. Мария металась между работами, занимала у знакомых, но финансовая яма становилась только глубже.
«Мам, мне самой нужна помощь», — сказала она, приехав к матери. «Нас могут выселить.»
«А я тут при чём?» — мать равнодушно пожала плечами. «Кредиты ведь ты брала.»
«Но я брала их, чтобы помогать тебе!»
«Тебя никто силой не заставлял. Сама решила — сама теперь и выкручивайся.»
Мария смотрела на мать и словно видела перед собой чужого человека. Где была та несчастная женщина, которая плакала и просила её о спасении?
«Мам, у меня маленький ребёнок…»
«Надо было думать раньше», — отрезала мать. «Я свою жизнь уже прожила. Мне своих забот хватило.»
Через неделю случилось то, чего Мария боялась больше всего. Банк начал процедуру выселения.
«Мам, нас фактически выгоняют!» — влетела Мария в квартиру матери, держа Кирилла на руках. «Пусти нас пожить у тебя, пока я что-нибудь не придумаю!»
Мать стояла на кухне и нарезала колбасу. Холодильник был забит продуктами — дорогие йогурты, красная рыба, импортный сыр.
«Это что?» — Мария застыла. «Мам, откуда всё это?»
«А что такого?» — мать отвела взгляд. «Покупала понемногу.»
