«Каждый вечер — в постель!» — именно такие условия озвучил мне ухажер, 43-летний Виталий. А мне хватило всего одного ответного пункта, чтобы увидеть его настоящую сущность. И реакция у него была просто бешеная.
Я смотрела на него и чувствовала, как остывает мой стейк из лосося. Есть его уже не хотелось — к горлу подступил нервный смех. Виталий сидел напротив, тщательно разрезал мясо на аккуратные кусочки и только что с совершенно невозмутимым видом выдал мне целый список требований к будущей совместной жизни. Причем звучало это так, будто он подбирал себе не женщину, а универсальную домработницу с дополнительными обязанностями.
А ведь начиналось все вполне обычно. Пятничный вечер, мне 38, от одиночества я уже порядком устала и решила дать шанс еще одному «нормальному» мужчине с сайта знакомств. На первый взгляд Виталий производил вполне приличное впечатление: на фото — в пиджаке, в переписке — грамотный, без глупостей, да и пригласил не на банальную прогулку в парк, а в хороший ресторан. Я, наивная, даже подумала: а вдруг повезет? Может быть, и правда взрослый, серьезный мужчина, который действительно хочет семью, как и писал.
Первый час он рассказывал о себе, и поначалу это еще можно было вытерпеть, хотя атмосфера уже становилась тяжеловатой. Он говорил о том, как вытаскивал свой отдел, как его не ценят сотрудники, как бывшая жена оказалась «пустышкой», умеющей только тянуть деньги. Я кивала, улыбалась, делала глотки вина и мысленно оправдывала его: у каждого свои раны, может, человеку просто хочется выговориться.
Но когда нам подали горячее, он вдруг отложил вилку, пристально посмотрел на меня оценивающим взглядом и решил, как он выразился, «сразу перейти к сути», чтобы «не тратить время друг друга зря».
— Понимаешь, Марина, я взрослый мужчина, мне все эти игры неинтересны, конфетно-букетный этап — это для молодежи, — сказал он, поправляя салфетку. — Я ищу женщину для жизни. Я много работаю, устаю, нервничаю, сама понимаешь. Поэтому у меня есть четкие условия.
Я внутренне напряглась, но внешне осталась спокойной. Подумала: может, сейчас скажет что-то вроде «не курить в квартире» или «не трогать мои снасти». Но он начал перечислять, загибая пальцы:
— Во-первых, дома всегда должно быть чисто, и еда должна быть свежей. Полуфабрикаты я не ем, у меня слабый желудок, только домашнее. Во-вторых, выходные мы проводим по моему плану, потому что мужчина в семье главный. И в-третьих, самое важное, — тут он сделал паузу, отпил воды и посмотрел мне прямо в глаза, — интим должен быть каждый вечер. Без «я устала», без «болит голова». У мужчины есть потребности, и если рядом есть женщина, она обязана их закрывать. На этом держатся здоровье и брак.
На секунду мне даже показалось, что он сейчас рассмеется и скажет, что пошутил. Но нет. Он был предельно серьезен и смотрел с таким видом, будто озвучил что-то совершенно разумное и теперь просто ждет моего одобрения.
И в этот момент меня накрыла странная смесь отвращения и жалости. Передо мной сидел взрослый мужчина с сединой на висках, который так и не понял самого простого: отношения — это не сделка по принципу «я принес зарплату, ты обеспечила сервис». В его голове все выглядело логично и честно. Он, значит, добытчик, а женщина за это должна полностью взять на себя быт и его физиологические запросы. Правда, если судить по рассказам о его ипотеке на однокомнатную квартиру где-то на окраине, добыча там была довольно скромная.
Я медленно крутила ножку бокала и смотрела на его самодовольное лицо. Он явно ждал, что я оценю его «принципиальность». А у меня в голове крутилось совсем другое: он хочет интим каждый день. Обязательно. А меня кто-нибудь спросил, хочу ли я этого? А если я пришла с работы без сил, если у меня гудят ноги и единственное желание — лечь на диван, включить сериал и не разговаривать ни с кем? Нет, по его логике я должна сначала приготовить ему свежий ужин, а потом еще и с энтузиазмом выполнять супружеский долг, потому что у него, видите ли, «потребности».
— Виталий, — сказала я очень спокойно, хотя внутри уже все кипело, — требования я услышала. Но если ты озвучиваешь свои условия, значит, и я имею право назвать свои? Отношения ведь строятся с двух сторон.
Он слегка удивился, приподнял бровь, но кивнул с видом человека, который делает одолжение. Видимо, рассчитывал услышать что-то безобидное — вроде запрета на разбросанные носки или просьбы разрешить завести кота.
— Хорошо, — начала я. — Если мы говорим о таком формате, где я обязана обеспечивать тебе комфорт уровня «все включено» независимо от своего состояния, настроения и желания, то это уже полноценная работа. Причем не одна, а сразу две: сначала в офисе, потом дома — у плиты и в постели. Чтобы я всегда была в ресурсе, хорошо выглядела, была ухоженной, веселой, в красивом белье и готовой радовать тебя по вечерам, мне нужно восстанавливаться.
Он сразу напрягся. Вилка в его руке застыла. По его лицу было видно, что он уже догадался, куда я веду, хотя пока еще молчал.
— Поэтому у меня есть одно-единственное условие, — сказала я и улыбнулась своей самой мягкой улыбкой. — Ты полностью берешь на себя мои финансовые расходы. Оплачиваешь кредит за машину, коммунальные платежи, продукты — раз уж я должна готовить, косметолога, фитнес и даешь мне фиксированную сумму на личные нужды. Допустим, сто тысяч рублей в месяц. Тогда я смогу меньше работать, не выматываться и сохранять силы для твоих обязательных вечерних потребностей. Согласен?
Эффект был мгновенный.
Я даже не ожидала, что человек способен так быстро сменить цвет лица. Еще секунду назад он был обычного оттенка, а потом буквально налился красным. Он с такой силой бросил вилку на тарелку, что на нас обернулись люди за соседними столиками. В его глазах вспыхнула настоящая ярость.
— Ты вообще в своем уме?! — заорал он, окончательно забыв про свою показную интеллигентность. — Сто тысяч?! За что?! Ты на себя в зеркало смотрела? Я семью хочу, а не содержанку! Вы все одинаковые, вам только деньги нужны! Я тебе про серьезные отношения говорю, а ты мне прайс выставляешь?!
— Виталий, потише, на нас уже смотрят, — попыталась я его остановить, но это было бесполезно.
— Да пусть смотрят! — еще громче рявкнул он, вскакивая так резко, что едва не опрокинул стул. — Пусть все видят, до чего женщины дошли! «Закрыть финансовые вопросы»! Ничего себе аппетиты! Да я за такие деньги трех студенток найду, которые мне ноги мыть будут!
Он кричал, плевался словами, и в этом потоке было столько злости и обиды на весь женский пол, что мне стало даже интересно, сколько раз до меня его уже отправляли в том же направлении. Самое поразительное было в другом: его требования он считал нормой, «естественным порядком вещей», мужским правом. А мои — назвал меркантильностью. То есть, если женщина бесплатно обслуживает его быт, тело и эмоциональное состояние — она хорошая, правильная, семейная. А если она прямо озвучивает цену такого «сервиса», то сразу становится продажной.
Вот она, классика двойных стандартов.
— Я тебя содержать не собираюсь! — выкрикнул он напоследок, вытащил из кармана смятую купюру в пятьсот рублей, бросил ее на стол, видимо, за свою часть заказа, и процедил: — За своего лосося сама плати, бизнес-леди чертова!
После этого он почти выбежал из ресторана, смешно семеня в своих остроносых туфлях.
Я осталась одна под взглядами остальных посетителей. Кто-то смотрел с сочувствием, кто-то с любопытством, а мне вдруг стало так легко, будто я только что увернулась от огромной жизненной ошибки.
Я подозвала официанта, попросила счет и еще один бокал вина. После такого спектакля мне нужно было прийти в себя. Пока ждала заказ, прокручивала в голове весь этот диалог. Мужчина в 43 года искренне уверен, что мир обязан вращаться вокруг его желаний. Что хочет женщина рядом с ним — его вообще не интересует. Для него партнерша — не человек со своими чувствами, а набор полезных функций. И как только она начинает говорить о себе, его картина мира рассыпается.
В его понимании уборка, готовка, эмоциональная поддержка и интим по требованию — это пустяки, почти ничего не стоящие, потому что это якобы «женская природа». Зато его работа в офисе — подвиг и высшая форма вклада в отношения. Поэтому ему кажется, что самого факта его существования и не самой впечатляющей зарплаты уже достаточно, чтобы женщина в ответ подарила ему комфорт, заботу, тело и полное подчинение.
Он не видит перекоса. Совсем.
Я допила вино, рассчиталась за ужин — кстати, когда я перестала нервничать, лосось действительно оказался вкусным — и вышла на улицу. Идя домой, я думала только об одном: какое счастье, что он показал свое настоящее лицо сразу, а не через полгода, когда я уже успела бы к нему привязаться, перевезти вещи и начать ломать себя под его «правила», думая, что проблема во мне.
Иногда такие свидания — лучший подарок судьбы. Потому что после них ты не теряешь время на иллюзии.
