Гербовая печать на судебном решении ещё даже не высохла, а бывшие родственники уже с жадным нетерпением мысленно делили то, что им не принадлежало.
Надежда стояла на продуваемом ветром крыльце суда, спрятав замёрзшие руки в глубокие карманы осеннего пальто. В воздухе висела сырая промозглость и резкий запах мокрой листвы.
За спиной протяжно скрипнула тяжёлая дверь. Послышался знакомый торопливый перестук каблуков по гранитным ступеням.
Тамара Ильинична, теперь уже бывшая свекровь, направлялась к парковке с высоко поднятой головой. Она плотнее запахнула своё кашемировое манто.
— Ну вот и всё, — протянула она певуче, останавливаясь напротив. — Я с самого начала говорила сыну, что девушка без положения в нашем кругу надолго не задержится. Чуда, как видишь, не случилось.
Надежда ничего не ответила. Она просто смотрела, как по улице медленно тянется поток машин.
— Чего стоишь? — фыркнула Кристина, становясь рядом с матерью. Девушка поправила объёмный шарф и презрительно скривила ярко накрашенные губы. — Думаешь, Вадик сейчас выйдет, одумается и позовёт тебя обратно в наш загородный дом?
Надежда медленно перевела на неё спокойный взгляд.
— Я жду такси, — ровно сказала она.
Из здания суда вышел Вадим. Тёмный строгий костюм, безупречная укладка, лицо абсолютно непроницаемое. Он застегнул пуговицу на пиджаке и даже не посмотрел в сторону женщины, с которой прожил последние три года.
— Вадик! — всплеснула руками Тамара Ильинична. — Ну наконец-то мы свободны.
Она обняла сына, хищно поглядывая на Надежду из-за его плеча.
— И самое приятное во всей этой истории… — Тамара Ильинична нарочно повысила голос. — Теперь тот закрытый инвестиционный фонд полностью возвращается под наш контроль.
Она торжествующе рассмеялась.
— Деньги возвращаются в семью!
Вадим слегка поморщился, поправляя галстук.
— Мам, давай без спектаклей на улице. Бумаги подписаны. Поехали в офис.
— А что я такого сказала? — возразила Тамара Ильинична. — Завтра утром сразу едем в банк. Переоформим управление. А потом — в агентство элитной недвижимости. Я уже присмотрела потрясающий участок у воды.
К тротуару мягко подкатил блестящий внедорожник. Водитель услужливо открыл дверцу.
— За вещами можешь не возвращаться, — бросил Вадим, мельком взглянув на Надежду. — Я распорядился, чтобы твои старые тряпки сложили в коробки и отправили курьером по месту прописки.
Уголок губ Надежды едва заметно дрогнул.
— Всего доброго, Тамара Ильинична. Удача вам очень скоро понадобится.
Внедорожник зашуршал шинами по мокрому асфальту и скрылся за поворотом.
Надежда осталась одна. Она достала из кармана телефон. На экране светилось короткое уведомление от управляющего закрытым трастом:
«Протокол защиты активов активирован. Блокировка счетов контрагента завершена. Права на управление капиталом возвращены вам».
Она убрала смартфон, поправила воротник пальто и направилась к подъехавшему такси.
Кожаные кресла в переговорной финансового центра тихо поскрипывали. В кабинете пахло крепким бодрящим напитком и дорогой полировкой.
Тамара Ильинична сидела за круглым столом и нетерпеливо постукивала ногтями по поверхности. Кристина лениво листала журнал. Вадим просматривал рабочую почту.
Дверь из матового стекла бесшумно открылась.
В кабинет вошёл руководитель отдела по работе с корпоративными клиентами, Аркадий Львович. За ним следовала женщина в строгом костюме — ведущий юрист.
— Добрый день, Тамара Ильинична, Вадим Сергеевич, — Аркадий Львович вежливо кивнул. — Вы хотели срочно обсудить счёт?
— Мы пришли переоформить управление нашим семейным фондом, — заявила Тамара Ильинична. — Мой сын сегодня официально расторг брак. Все ограничительные условия сняты.
Аркадий Львович не спешил доставать документы. Он переглянулся с юристом.
Та спокойно раскрыла тонкую картонную папку.
— Вы имеете в виду целевой инвестиционный капитал вашей логистической компании? — уточнила она.
— Именно, — нетерпеливо сказала Кристина. — Давайте быстрее. У нас риелтор ждёт.
Юрист посмотрела на Вадима.
— К сожалению, мы не можем переоформить управление этими средствами. Ни сегодня, ни когда-либо ещё.
В комнате стало слышно только ровное гудение вентиляции.
— В каком смысле не можете? — Тамара Ильинична подалась вперёд. — Это активы нашей фирмы!
— Это целевой фонд, — ровно произнесла юрист. — В договоре закрытого траста, который вы подписывали три года назад, содержится специальный пункт.
Она подвинула документ к Вадиму.
— Цитирую: «В случае расторжения брака между Вадимом Сергеевичем и Надеждой Александровной все средства фонда немедленно блокируются и возвращаются под стопроцентный контроль первоначального инвестора».
На лбу Вадима появилась резкая складка.
— Первоначального инвестора? — переспросил он. — Три года назад вы сказали, что это анонимный синдикат. Условием было полное неразглашение. Я как генеральный директор даже не имел права запрашивать данные.
Аркадий Львович тяжело вздохнул.
