— Для банка инвестор никогда не был анонимным. Мы действовали строго по генеральной доверенности.
— Так кто это? — голос Кристины сорвался на высокую ноту. — Кто забрал наши деньги?!
Юрист посмотрела на Тамару Ильиничну.
— Единственным законным владельцем всего капитала является Надежда Александровна.
С лица бывшей свекрови разом сошёл румянец. Она открыла рот, но не смогла произнести ни слова. Вадим медленно опустил руки на стол.
— Надя? — переспросил он так тихо, что Аркадию Львовичу пришлось прислушаться. — Вы сейчас шутите? Она пришла в мой дом с одним старым чемоданом.
— Надежда Александровна является единственной наследницей крупного международного холдинга, — пояснила юрист. — Три года назад именно она вложила значительный личный капитал в вашу компанию, чтобы спасти её от банкротства. С условием вашей полной неосведомлённости.
Тамара Ильинична судорожно вцепилась в край стола.
— Это ошибка. Какая-то нелепая бумажная ошибка. Да она рецепты дешёвых супов у соседок выпрашивала!
— Это факты, — Аркадий Львович аккуратно закрыл папку. — Ваши корпоративные счета заблокированы. Управление передано владелице.
Вадим смотрел в одну точку на стене. Три года он жил рядом с женщиной, которая могла выкупить весь его бизнес. И все эти три года позволял матери обращаться с ней как с человеком второго сорта.
В офисе логистической компании царил хаос. Телефоны разрывались, сотрудники растерянно переговаривались в коридорах.
Вадим сидел в кресле генерального директора. На мониторе графики акций уверенно ползли вниз.
В кабинет быстрым шагом вошёл финансовый директор. Его лоб блестел от пота.
— Вадим Сергеевич, кредитные линии заморожены. Банки уже узнали о блокировке целевого фонда. Поставщики требуют досрочной оплаты по всем договорам.
Вадим потёр переносицу.
— Сколько у нас времени?
— До конца месяца. Потом придётся распродавать автопарк и склады за бесценок. И не факт, что этого хватит на покрытие пеней.
Дверь снова распахнулась. На пороге появилась Тамара Ильинична. Её идеальная причёска была растрёпана.
— Вадик, — она тяжело опустилась на диван. — Мне звонили из агентства. Сделку по участку отменили. Сказали, у нас испорчена финансовая репутация.
Вадим невесело усмехнулся.
— Репутация? Мам, у нас вопрос элементарного выживания. Скоро нечем будет платить за электричество.
Кристина, стоявшая у двери, нервно теребила ремешок сумки.
— Давайте возьмём кредит в другом банке. У нас же имя!
— Ни один банк не даст денег без обеспечения, — отрезал Вадим. — Весь фундамент фирмы держался на капитале Нади. Мы просто прокручивали её деньги и считали себя гениями бизнеса. Мы — мыльный пузырь.
Тамара Ильинична закрыла лицо руками.
— Что теперь делать?
Вадим прерывисто выдохнул. В груди тянуло тяжёлым предчувствием.
— У нас один выход. Идти к Наде.
Тамара Ильинична резко выпрямилась.
— Ни за что! Я не буду унижаться перед этой…
— Либо мы сейчас едем к ней, — голос Вадима зазвенел от напряжения, — либо завтра ты собираешь вещи и переезжаешь из элитной квартиры в съёмную однушку на окраине. Выбирай.
Огромное здание холдинга подавляло своими размерами. Полированный гранит на полу, панорамные окна, бесшумные лифты.
Тамара Ильинична неуверенно шла по длинному коридору. Кристина жалась к стене и испуганно оглядывалась. Она явно чувствовала себя здесь не в своей тарелке.
Секретарь проводила их в просторный кабинет.
За столом из тёмного дерева сидела Надежда. Волосы аккуратно собраны, строгий светлый костюм. В ней не осталось ни капли прежней покорности.
— Присаживайтесь, — ровно сказала она, откладывая планшет.
Вадим сухо откашлялся.
— Здравствуй, Надя. Нам нужно поговорить.
— Добрый день, — Надежда сцепила пальцы в замок. — Давайте сразу к делу. Я видела ваши отчёты. Компания стремительно тонет.
Тамара Ильинична попыталась изобразить приветливую улыбку. Получилось неестественно.
— Наденька… Мы же не чужие люди. Вчера просто все были на нервах. Это недоразумение.
Надежда медленно подняла глаза.
— Недоразумение? Вы каждый вечер в красках рассказывали знакомым по телефону, какая я никчёмная. Заставляли меня переделывать ужин, потому что вам не нравился оттенок соуса.
Она перевела взгляд на золовку.
— Вы запрещали домработнице стирать мои вещи вместе с вещами вашего брата. Брезговали.
Кристина опустила голову и уставилась на носки своих туфель.
— Надя, — Вадим подался вперёд. — Фирма рушится. Люди останутся без работы. Пожалуйста. Помоги нам выбраться.
Надежда чуть отодвинулась от стола.
— Хорошо. Я спасу бизнес.
Тамара Ильинична шумно выдохнула, прижав руки к груди.
— Слава богу! Я всегда знала, что ты рассудительная девочка.
— Но на моих условиях, — перебила её Надежда. — Холдинг полностью выкупает вашу компанию. Вы передаёте сто процентов долей.
Она выдержала паузу.
— Взамен я закрываю все долги. Квартиры и машины останутся при вас. Но бизнес больше не будет вам принадлежать.
