Тёплый июньский вечер заливал недавно покрашенные стены веранды мягким персиковым светом. Ирина стояла посреди гостиной, прижав руки к груди, и с наслаждением вдыхала запах свежих досок, краски и цветущего жасмина, доносившийся из открытого окна. Светло-оливковые шторы — настоящие льняные, заказанные из Италии, — едва заметно колыхались от ветерка. Казалось, вместе с ними дышит весь дом.
— Андрюш, иди сюда, посмотри, — тихо позвала она мужа. — Ну разве не чудо? Я два месяца ждала, когда их привезут.
Андрей поднялся с крыльца, убрал телефон в карман и заглянул в гостиную. Он выглядел уставшим: уже вторые выходные подряд они проводили на даче, устраняя последние недоделки. Но жене всё же улыбнулся искренне.
— Красиво получилось, — сказал он. — Ты умница.
— Не просто умница, Андрюш, — Ирина повернулась к нему, и глаза её заблестели. — Я здесь каждую стену своими руками красила. Все кусты сама высаживала. Помнишь, как поздней осенью доделывала клумбу возле беседки? У меня пальцы потом неделю заживали.
— Конечно, помню, — он подошёл ближе и приобнял её. — Зато теперь у нас есть собственное место. Воздух, тишина, никаких посторонних.
— Вот именно, — прошептала Ирина, прижавшись к мужу. — Никого. Только ты и я. Дети уже взрослые, живут отдельно. Наконец появилось место, которое принадлежит только нам. Мой личный уголок счастья.
Она коснулась пальцами прохладной ткани. На льне был едва заметный узор из тонких веточек. Ирина заказывала шторы через зарубежный сайт, несколько раз меняла образцы и долго выбирала оттенок, чтобы он идеально сочетался со стенами.
— Знаешь, что для меня здесь важнее всего? — спросила она, глядя через окно на аккуратные кусты роз. — Здесь каждая деталь выбрана мной. Каждый гвоздь, каждая доска, каждый цветок. Я столько сил сюда вложила, Андрей.
— Мы вложили, — мягко поправил муж.
— Мы, — согласилась Ирина, хотя оба прекрасно понимали, на чьих плечах держалась большая часть работы.
Андрей снова достал телефон и начал листать новости. Ирина не обиделась. Она давно привыкла к этой его привычке. Главное, что дом достроен. Главное, что её мечта наконец стала настоящей.
Прошло около трёх недель.
После напряжённой рабочей недели Ирина ехала за город с багажником, набитым саженцами. Она собиралась посадить вдоль дорожки лаванду и закрепить на веранде новые кашпо. В голове уже звучала спокойная музыка предстоящих выходных: утренний кофе, прохладная земля под босыми ногами, два дня без городского шума.
Подъехав к дому, она сразу заметила, что калитка распахнута.
На веранде громоздились три клетчатые хозяйственные сумки и старый чемодан на колёсах.
Ирина остановилась.
Она ещё не успела ничего понять, но внутри уже появилось неприятное тяжёлое предчувствие.
На кухне шумел закипающий чайник.
За столом сидела Людмила Петровна, мать Андрея. Перед ней ровными рядами были расставлены упаковки таблеток и баночки с лекарствами.
Увидев невестку, свекровь едва заметно кивнула — так, будто Ирина была сотрудницей гостиницы, пришедшей проверить, всё ли удобно постоялице.
— Андрей, — Ирина нашла мужа возле сарая. Она старалась говорить спокойно, хотя голос уже предательски дрожал. — Объясни, что происходит. Почему твоя мать здесь? И что это за вещи на веранде?
Андрей не смотрел ей в глаза.
Он крутил в пальцах пустую пачку сигарет, хотя не курил уже почти два года.
— Ир, понимаешь… Маме в городе тяжело. Жара, духота, давление постоянно поднимается. Врач посоветовал больше бывать на свежем воздухе. Я подумал, что она поживёт здесь пару месяцев. До осени. Ничего страшного ведь не случится.
— Ты сам подумал? — Ирина медленно сглотнула. — А спросить меня ты не подумал? Не догадался? Или опять решил, что моё мнение не имеет значения?
— Я собирался тебе позвонить, — Андрей наконец поднял глаза. — Но мама сказала, что ей совсем плохо и надо уезжать немедленно. Я не мог отказать. Это же моя мать.
— А это моя дача, Андрей, — очень тихо сказала Ирина. — Я пять лет работала без отпусков. С каждой зарплаты откладывала деньги. Сама красила, сажала, выбирала мебель. А ты просто привёз сюда свою мать и даже не предупредил меня.
— Ир, только не начинай, — поморщился он. — Подумаешь, несколько месяцев. Лето быстро закончится. Мама будет спокойно отдыхать и никому не помешает.
Ирина долго смотрела на мужа, всё ещё надеясь увидеть в его лице хотя бы тень понимания.
Но Андрей уже опустил глаза к телефону.
— Ладно, — сказала она. — Несколько месяцев. Но только несколько. И этот разговор ещё не закончен.
— Конечно, обсудим, — быстро согласился он с облегчением человека, избежавшего неприятностей.
Ирина вернулась в дом.
Людмила Петровна уже успела почувствовать себя хозяйкой: переставляла чашки, двигала хлебницу и с неодобрением осматривала продукты в холодильнике.
— Ирина, у вас чайник только один? — спросила она, даже не повернувшись. — И зачем покупать молоко с таким низким процентом жирности? Я подобное не пью. Завтра купи нормальное.
