В 58 лет мне казалось, что любовь уже навсегда обошла меня стороной, пока в моей жизни не появился Оливер. Но едва наше счастье начало распускаться, словно первый цветок после долгой зимы, его бывшая жена неожиданно вновь ворвалась в его судьбу, твёрдо намеренная нас разлучить. Всё, что произошло потом, превратилось в борьбу за спокойствие, достоинство и силу, чтобы выбраться из тени прошлого. Способна ли любовь выдержать всё?
«Ещё одно тихое утро», — прошептала я себе, смотря в окно на бескрайнее море. Волны плавно набегали на песок, а лёгкий ветер приносил привычный солоноватый аромат.
После развода прошло уже несколько лет, и я успела привыкнуть к жизни в одиночестве.
«Мне никто не нужен», — часто повторяла я себе, пока мои пальцы мерно бегали по клавиатуре.
Моя карьера автора любовных романов начала расти, когда я полностью посвятила себя писательству. Спокойный дом, в котором слышались только крики чаек и шум прибоя, давал мне тот покой, который, как мне казалось, был мне необходим.
Но иногда я всё же ловила себя на том, что подолгу смотрю вдаль и думаю.
Неужели мне правда этого достаточно?
Лишь когда в моей жизни появился Оливер, я поняла, что ответ, возможно, был «нет».
Однажды утром, когда я пила кофе на веранде, я увидела его впервые. Высокий, привлекательный мужчина, возможно, немного моложе меня, шёл вдоль пляжа со своим золотистым ретривером. Я наблюдала, как они медленно проходили мимо моего дома.
«Доброе утро», — окликнул он меня, слегка склонив голову и улыбнувшись по-доброму.
«Доброе утро», — ответила я, неожиданно почувствовав смущение.
С того дня я стала ждать каждого случая увидеть его снова. Я смотрела, как он гуляет по берегу: иногда он играл со своей собакой, иногда просто стоял и смотрел на воду. И каждый раз моё сердце будто на мгновение останавливалось.
«Почему я так волнуюсь?» — тихо пробормотала я, покачав головой. «Это всего лишь сосед. Возьми себя в руки».
Но успокоиться не получалось. С каждым разом, когда я видела его, мои чувства становились сильнее. И всё же внутри меня жило сомнение.
Смогу ли я действительно снова впустить кого-то в своё сердце?
Однажды днём, когда я подрезала розы в саду, за спиной раздался странный звук, а затем глухой удар.
Я испуганно обернулась и увидела золотистое пятно, стремительно ворвавшееся в мой сад.
«Чарли! Вернись немедленно!» — услышала я голос Оливера, и уже через несколько секунд он появился следом, запыхавшийся и явно смущённый.
«Прости! Он просто вырвался и убежал от меня».
Я рассмеялась и наклонилась, чтобы погладить пса.
«Ничего страшного, правда. Он очаровательный».
«Иногда он совершенно невыносим, но я бы ни за что его не променял».
«Ты… любишь книги?» — спросила я, и мой голос прозвучал неуверенно, потому что мне хотелось продлить разговор.
Оливер улыбнулся и рассмеялся.
«Я писатель. Это часть моей жизни».
«Правда?» — мои глаза оживились. «Я тоже пишу романы».
Мы начали говорить о любимых книгах, о писательстве, о сюжетах и героях, и очень скоро беседа потекла легко, словно мы знали друг друга гораздо дольше.
«Знаешь», — сказала я, глубоко вдохнув, — «обычно я так не поступаю, но… ты бы хотел как-нибудь поужинать со мной?»
Оливер удивлённо поднял бровь, но в его взгляде появилось тепло.
«С огромным удовольствием».
Так мы договорились о встрече.
Следующий вечер казался почти безупречным. Мы смеялись, рассказывали друг другу истории и постепенно становились ближе. Возможно, именно этого мне всё это время и не хватало. Но едва я позволила себе расслабиться, к нашему столику подошла женщина. Её взгляд был холодным и напряжённым, и смотрела она прямо на Оливера.
«Нам нужно поговорить. Немедленно», — потребовала она, полностью игнорируя меня.
«Простите, но мы сейчас…» — начала я.
«Не сейчас», — резко оборвала она меня, даже не повернув головы в мою сторону. Казалось, будто меня там вовсе не было.
Я почувствовала, как лицо заливает жаром, а слова застревают в горле. Оливер растерялся и неловко задвигался на стуле.
«Прости, Хейли», — тихо сказал он, нервно поднимаясь. «Мне нужно уйти».
Я молча смотрела, как он вышел следом за ней, оставив меня одну за столом, будто меня только что вычеркнули из происходящего. Вокруг продолжал шуметь ресторан, но я словно оцепенела и не могла пошевелиться.
Пустой стул напротив казался точным отражением того, насколько брошенной я себя ощущала.
После того унизительного ужина прошло два дня, а Оливер так и не позвонил. Эта тишина давила сильнее, чем мне хотелось признавать. Мне было больно, я была растеряна и, если честно, чувствовала себя немного униженной.
Я снова и снова прокручивала в голове ту сцену: как он ушёл без объяснений, как та женщина вела себя так, будто я ничего не значу, как я осталась сидеть одна.
Я уже собиралась сдаться и закрыть ноутбук, когда услышала стук в дверь. Сердце забилось быстрее, когда я поднялась. Одна часть меня надеялась, другая боялась того, что может произойти.
