Пятнадцать лет я прожила одна. И вовсе не потому, что рядом не было мужчин, не подумай. Просто после развода, который произошёл, когда мне исполнилось сорок пять, я как-то незаметно привыкла жить самостоятельно и вдруг поняла, что мне так даже хорошо. Тишина, порядок и давно сложившийся уклад стали для меня настоящим удовольствием. Чашка всегда находилась именно там, где я её оставила. Полотенце висело так, как я его повесила. А пульт от телевизора каждый раз лежал на своём привычном месте.
Кому-то может показаться, что всё это пустяки. Но когда такие пустяки окружают тебя пятнадцать лет подряд, из них складывается удивительно спокойная, удобная и уютная жизнь.
И вот, когда мне стукнуло шестьдесят, я встретила Олега. Ему было шестьдесят два. На первый взгляд — вполне достойный мужчина: разговорчивый, с юмором и, что особенно приятно, без привычки бесконечно брюзжать. Мы быстро нашли общий язык, стали встречаться, а через некоторое время он переехал ко мне.
Признаюсь честно: первые недели казались почти идеальными. Я уже успела забыть, как это приятно, когда рядом находится близкий человек. Когда ужин готовишь не только для себя одной. Когда можно вместе включить фильм, а потом ещё долго, почти до полуночи, обсуждать героев и сюжет.
Но затем началась обычная повседневность. Тот самый быт, который порой раскрывает человека лучше любых свиданий.
Беспорядок как образ жизни
Первое, что я заметила, — Олег, кажется, никогда всерьёз не сталкивался с такими понятиями, как «убрать после себя» или «сразу вымыть посуду».
Попил чай — чашка оставалась там, где ему вздумалось её поставить. Причём далеко не всегда на кухне. Я находила её в гостиной, на подоконнике, а однажды даже обнаружила в ванной. До сих пор не могу понять, зачем вообще нужно было нести туда чай.
С носками всё оказалось ещё увлекательнее. Снял — и бросил именно там, где в этот момент стоял. У дивана, около кровати. А однажды я чуть не потеряла дар речи, увидев носки прямо на кухонном столе. Я просто стояла молча и пыталась понять, что именно сейчас увидела.
Поначалу я делала намёки. Потом стала говорить уже открыто.
— Олег, может, будешь сразу ставить чашки в посудомоечную машину?
— Да, конечно, извини, забыл, — отвечал он.
Но забывал снова и снова. Каждый день. Создавалось ощущение, что память у него включалась выборочно: всё, что было важно лично ему, он помнил отлично, а вот всё, что касалось порядка, будто бесследно исчезало из головы.
В какой-то момент я поймала себя на мысли, что моя квартира превратилась в зону постоянного надзора. Я словно стала бесплатной домработницей: ходила из комнаты в комнату и собирала за взрослым мужчиной оставленные вещи, не получая взамен ни благодарности, ни обычного внимания.
Кто здесь главный
Но это, как оказалось, были ещё только мелочи.
Со временем стало понятно, что у Олега имеется вполне чёткое представление о совместной жизни. И сводилось оно к простому правилу: его привычки должны быть главными, а я обязана под них подстраиваться.
Телевизор он включал на такой громкости, будто собирался транслировать передачу на весь подъезд. Я просила сделать потише. Он соглашался, убавлял звук минут на десять, а затем снова возвращал всё обратно.
— Я плохо слышу, — объяснял он.
При этом телефонные разговоры с друзьями он прекрасно слышал даже тогда, когда они говорили почти шёпотом.
Спать он предпочитал ложиться глубоко за полночь, а утром мог спокойно проспать до обеда. Я же много лет привыкла вставать рано.
— Давай хотя бы иногда будем ложиться пораньше, — предлагала я.
— Не могу. У меня такой режим, — отвечал он.
— У меня, между прочим, тоже есть режим. И он появился в этой квартире за пятнадцать лет до тебя.
Олег смеялся, будто я сказала что-то забавное.
А я совсем не шутила.
Постепенно я всё яснее понимала, что рядом со мной оказался не партнёр, а взрослый ребёнок, которому нужны забота, внимание и обслуживание, но который сам не считает нужным отвечать тем же.
Разговор об отдыхе
Летом я начала думать об отпуске. Захотелось куда-нибудь выбраться. К морю. Или хотя бы туда, где две недели подряд мне не придётся убирать за взрослым человеком.
Я начала разговор:
— Может, съездим куда-нибудь?
Олег удивился:
— Зачем? У меня же дача. Сейчас самый сезон. Скоро картошку копать.
— Я говорю про отпуск. Про настоящий отдых. Солнце, море, никаких домашних дел.
— Какие ещё поездки? На участке работы полно.
— У тебя там работа круглый год. А отпуск бывает раз в году.
После этого он стал серьёзно объяснять мне, насколько важна картошка. Так, словно я впервые в жизни услышала о таком овоще и понятия не имела, что его круглый год продают в магазинах.
И тогда я ощутила то самое знакомое чувство, которое, наверное, испытывала каждая женщина, пытавшаяся договориться с упрямым мужчиной.
Ультиматум
И вот Олег решил поставить вопрос ребром.
— Или ты едешь со мной на дачу, и мы вместе занимаемся хозяйством, или я ухожу.
