Я даже не сразу осознала, что он говорит это всерьёз. Несколько секунд просто смотрела на него, ожидая, что он сейчас рассмеётся.
Но он не смеялся.
Он стоял и ждал моего ответа. По его лицу было видно: он совершенно уверен, что я испугаюсь снова остаться одна и сразу соглашусь.
Только он не учёл одну важную вещь.
Перед ним стояла женщина, которая пятнадцать лет сама решала все свои проблемы, сама вызывала сантехника, когда начинали течь трубы, и прекрасно жила без чужих ультиматумов.
Я спокойно сказала:
— Тогда уходи.
Без слёз. Без крика. Без спектакля.
Его изумление
Нужно было видеть его лицо.
Он явно рассчитывал совсем на другой поворот. Наверное, думал, что я начну просить его остаться.
Но вместо этого услышал ровное:
— Уходи.
Он тут же начал сдавать назад.
— Подожди, я не это хотел сказать… Давай нормально поговорим…
— Ты сам поставил условие. Я его приняла.
— Ладно, ладно… Поедем отдыхать. Дача никуда не денется.
Удивительно всё-таки устроены люди. Пока ему казалось, что ситуация под контролем, картошка была важнее всего на свете. Но стоило появиться перспективе остаться одному, как дачные дела внезапно перестали быть такими уж срочными.
Только момент уже был упущен.
Финал
Я сказала:
— Олег, дело уже не в поездке. А в том, что ты решил: либо всё будет так, как хочешь ты, либо никак. И я дала тебе ответ. Поэтому собирай вещи.
Он ещё пытался что-то объяснять, говорил, что вспылил, что мы можем всё спокойно обсудить.
Но за последние месяцы я слишком устала от бесконечных разговоров. Устала подбирать его носки. Устала жить по чужим привычкам. Устала ощущать, что вместо отношений получила вторую работу — без оплаты и без выходных.
Поэтому своего решения я не изменила.
Он собрал вещи и вернулся к себе — к своей даче, картофельным грядкам и телевизору, который можно включать на любую громкость.
А я снова осталась одна.
И знаешь что?
В тот вечер тишина в квартире показалась мне невероятно приятной. Чашка стояла там, где ей и положено стоять. На полу не лежали носки.
А отпуск я всё равно себе устроила.
Полетела к морю одна.
Отдохнула прекрасно, загорела замечательно и за всё время ни разу не услышала ни одного разговора о картошке.
