«Свежий ужин каждый день — даже если женщина работает», — заявил мне 50-летний романтик уже на четвёртом свидании. Дальше слушать его я не захотела
Осознание того, что я зря сюда пришла, появилось не сразу.
Не в тот момент, когда он назвал официантку «девочкой», хотя ей явно было около тридцати. Не тогда, когда скривился, увидев цену на облепиховый чай, хотя именно он пригласил меня в этот ресторан. И даже не тогда, когда уже в третий раз за вечер произнёс выражение «настоящая женщина» таким тоном, будто лично проверяет всех женщин на соответствие стандартам.
Нет. Настоящий холод внутри появился позже. Из-за того, как буднично и уверенно он это произнёс. Будто не высказал своё мнение, а напомнил мне какое-то общеизвестное правило, которое я почему-то умудрилась забыть к своим почти пятидесяти.
«Ужин должен быть свежим каждый день, даже если женщина работает».
После этих слов всё остальное я уже почти не слышала.
С Геннадием мы познакомились через общих друзей. У подруги был день рождения: тесная кухня, несколько салатов, торт из ближайшей кондитерской, вечная суета — кто-то режет хлеб прямо на весу, кто-то не может пройти между стульями. И среди этого домашнего шума он сразу бросался в глаза. Высокий, аккуратный, в светло-голубой рубашке, с привычкой слегка запрокидывать голову, когда слушает собеседника. Из тех мужчин, рядом с которыми создаётся ощущение стабильности и порядка.
Он сидел напротив, подливал вино, шутил, а когда гости начали расходиться, остановил меня в коридоре:
— Вам такси вызвать?
Так всё и началось.
Мне сорок восемь. С мужем развелась шесть лет назад. Есть взрослая дочь, мама и почти выплаченная ипотека. Работаю заведующей аптекой. Работа нервная: поставки, отчёты, вечная нехватка сотрудников, больничные, жалобы покупателей. К вечеру у меня обычно одно желание — хотя бы полчаса тишины.
Наверное, именно поэтому Геннадий сначала мне понравился. Он казался спокойным и взрослым. Не из тех мужчин, которые сначала строят из себя мачо, а потом начинают бесконечно жаловаться на давление и бывших жён.
Первые встречи проходили вполне приятно. О себе рассказывал спокойно, без показухи. Работал, по его словам, в сфере снабжения. Давно разведён, есть взрослый сын. Любит рыбалку, аккуратно водит машину, не переносит беспорядок и, как однажды выразился, «уважает семейный уклад».
Тогда эта фраза слегка зацепила меня, но я решила не придираться. У каждого свои формулировки. За словами может скрываться всё что угодно. В целом Геннадий производил впечатление вполне приличного человека.
На четвёртую встречу он пригласил меня в небольшой ресторан недалеко от центра. Сначала я отказалась — неделя была тяжёлая, две сотрудницы заболели, и я уже не помнила, когда нормально отдыхала дома. Но он настоял.
Когда я приехала, он уже сидел у окна и изучал меню, хотя позже выяснилось, что заказ он выбрал заранее. Я устроилась напротив, сняла пиджак и машинально пожаловалась:
— Сегодня пришла домой только к семи и поймала себя на мысли: если в холодильнике окажется хоть что-то, что не нужно жарить, варить или разогревать, это будет настоящее счастье.
Он усмехнулся:
— И что нашли?
— Йогурт и кусок сыра.
— И этим поужинали?
— Ну да. А что ещё оставалось?
Он положил меню и внимательно посмотрел на меня:
— А суп?
— Какой ещё суп?
— Домашний. Неужели нельзя приготовить заранее?
Сначала меня это даже не обидело. Скорее удивило.
— Геннадий, я живу одна.
— И что?
— И то. Мне не всегда хочется вечером стоять у плиты ради себя одной.
Он чуть качнул головой, как человек, который услышал нечто неправильное, но ещё готов проявить терпение.
— Конечно, это ваше дело. Но я считаю, что ужин должен быть свежим каждый день, даже если женщина работает.
Сказал спокойно. Уверенно. Как аксиому.
Я даже не сразу нашлась с ответом. Просто смотрела на него. И почему-то очень ясно представила себя: мокрая после дождя, с тяжёлой сумкой, после двенадцати часов работы, возвращаюсь домой почти ночью, а какой-то мужчина считает совершенно естественным, что я ещё обязана идти к плите, потому что «так правильно».
— Кому должен? — наконец спросила я.
Кажется, он даже удивился вопросу.
— Ну как… Это основа нормальной семьи.
Аппетит исчез мгновенно.
— То есть вы серьёзно считаете, что женщина после работы обязана каждый день готовить свежий ужин?
— «Обязана» — слишком грубо сказано, — поморщился он. — Но если ей нужна нормальная семья, то да.
Я спросила:
— А мужчина в этой семье что делает?
— В каком смысле?
— В прямом. Женщина приходит после работы и идёт готовить. А мужчина?
Он усмехнулся.
— Не надо доводить до крайностей. Мужчина держит на себе основу жизни.
— Что это вообще значит?
— То и значит. У мужчины другая нагрузка.
— Какая именно?
— Ответственность. Решения. А быт — это женская часть жизни. Так всегда было.
