— Не купила.
— Ну и ладно. Поедим без хлеба.
Костя поставил воду на плиту и бросил пельмени ещё до того, как она успела закипеть.
Юлия смотрела на его спину в серой футболке и думала о том, как странно бывает прожить рядом с человеком 12 лет, а потом вдруг понять, что совершенно не знаешь, о чём он думает.
— Как мама? — спросила она.
— Нормально. Говорит, давление снова скачет. Огурцы передала, кстати.
Он кивнул на банку, стоявшую на подоконнике.
На ту самую трёхлитровую банку.
— Ты сегодня была в гараже? — спросил Костя, не поворачиваясь.
— Была. Поменяла резину.
— А, точно. Молодец.
Повисла пауза.
Пельмени булькали в кастрюле.
— Кость, мы уже выплатили кредит за машину? — спросила Юлия.
Костя быстро обернулся.
Слишком быстро.
— Да. А что?
— Просто вспомнила. Я не проверяла.
— Закрыли ещё в мае. Я тебе говорил.
— Значит, забыла.
Он снова отвернулся к плите.
Через минуту заговорил почти небрежно:
— Я тут подумал… Может, автомобиль продать?
Юлия поставила кружку на стол, стараясь сделать это как можно аккуратнее.
— Зачем?
— На работе вроде бы сокращения намечаются. Денег станет меньше. А машина — это страховка, налоги, бензин. Можно ведь пересесть на автобус или взять что-нибудь попроще.
— Но я вожу на ней Соню в школу и езжу на работу.
— Можно и на трамвае, — ответил Костя, помешивая пельмени.
Внутри у Юлии словно щёлкнул выключатель.
— Я подумаю, — сказала она.
— Конечно. Подумай. Я тебя не тороплю.
Юлия ушла в комнату и долго сидела на диване перед выключенным телевизором.
В чёрном экране отражалось её лицо: 34 года, собранные в хвост волосы и растянутая кофта с катышками на локтях.
Отражение выглядело так, будто только что узнало, что его собираются выселить.
В воскресенье утром Юлия позвонила Тане.
Они сидели за одной партой с пятого класса и до сих пор оставались близкими подругами.
Таня была единственным человеком, которому Юлия могла позвонить в восемь утра в воскресенье и не начинать разговор с извинений.
Уже 10 лет Таня работала помощником нотариуса на Белинского. Она разбиралась в наследстве, дарственных и разделе имущества лучше, чем в собственной личной жизни.
— Ты чего так рано звонишь? — сонно спросила Таня. — Пожар случился?
— Почти. Тань, можем встретиться? Мне нужно кое-что рассказать. Не хочу говорить об этом по телефону.
Через час они сидели в небольшом кафе рядом с домом Тани.
Кофе там подавали в тяжёлых коричневых кружках, а на столах лежали клетчатые салфетки, которые, кажется, никогда не меняли.
Таня молча слушала и крутила в руках пакетик сахара.
Когда Юлия дошла до слов о трамвае, Таня разорвала упаковку пополам.
— Ну и семейка у твоей свекрови, — произнесла она. — Настоящие стратеги.
— Я не поэтому пришла. Скажи честно: они действительно могут продать машину без меня?
— Продать — могут. Переоформление автомобиля занимает немного времени. Продавец и покупатель приходят, подписывают договор, и всё. Согласие супруги на продажу машины обычно не требуют. По закону предполагается, что муж распоряжается имуществом с её согласия.
— То есть я ничего не смогу сделать?
— Сможешь. Во-первых, если они продадут машину собственной матери за 100 000 рублей незадолго до развода, суд может признать сделку мнимой. Особенно если деньги на самом деле никто не передавал. Это будет выглядеть как попытка спрятать общее имущество.
— А если суд не признает сделку фиктивной?
— Тогда может быть иначе. Суд установит, что муж распорядился совместным имуществом в личных интересах, и тебе присудят компенсацию в размере половины рыночной стоимости машины. Но это действительно потребует времени, экспертиз и нервов.
Таня немного помолчала.
— Но есть вариант лучше.
— Какой?
— Не позволить им переоформить автомобиль вообще.
Юлия подняла глаза.
— Как?
— Подаёшь заявление на развод и раздел имущества. Можно вместе, можно отдельно. Одновременно просишь суд наложить запрет на регистрационные действия с машиной. Это называется обеспечительной мерой. Суд может рассмотреть такую просьбу очень быстро. Если запрет появится в базе, ГАИ просто откажется регистрировать продажу или дарение.
— А если они успеют раньше?
— Тогда будем доказывать, что сделка была мнимой. Но Юль, это даже не самое главное.
— А что тогда?
— Деньги от бабушки. Ты ведь понимаешь, что почти две трети стоимости машины заплатила из своих средств?
— Но свекровь сказала, что деньги пришли в семью и стали общими.
— Свекровь у тебя юрист? — усмехнулась Таня. — Наследство считается личным имуществом. Даже если оно получено во время брака. И деньги от продажи бабушкиной комнаты тоже были твоими. Если именно на них купили часть машины, суд обязан это учитывать.
— Даже если автомобиль зарегистрирован на Костю?
— Регистрация — это одно. Источник денег — другое. Суд будет смотреть, откуда взялись средства. У тебя осталась выписка?
— Да. Я заказала официальную.
