— Она говорила про недели.
— Мама любит поговорить, не принимай близко к сердцу.
— Я принимаю близко всё, что касается моего дома.
— Нашего, — поправил Павел.
— Моего, — твёрдо ответила Яна. — Я его купила и я за него плачу.
Разговор снова ни к чему не привёл. Павел ушёл смотреть телевизор, а Яна осталась на кухне с ясным ощущением, что это только начало.
Через несколько дней она вернулась из садового центра и увидела во дворе незнакомую машину.
— Олена приехала с детьми, — сообщил Павел.
Дом мгновенно наполнился шумом. Дети носились по комнатам, заглядывали везде, словно это пространство уже было их собственным.
— Как хорошо, что теперь есть куда приехать, — сказала Олена за чаем. — Если вдруг что, можно и пожить.
Яна резко поставила чашку на стол.
— Это не гостиница.
— Мы же семья, — ответила Олена.
Павел только добавил:
— Места здесь всем хватит.
И тогда Яна окончательно поняла: он уже успел дать своим родственникам понять, что двери дома для них открыты.
После их отъезда она снова поговорила с мужем, но Павел повторял одно и то же. А вскоре случилось именно то, чего она опасалась.
В пятницу вечером раздался звонок в дверь. На пороге стояла свекровь с чемоданами.
— Я приехала погостить, — сказала она и сразу прошла внутрь.
— На сколько? — спросила Яна.
— На пару недель… а там посмотрим.
На следующий день появилась Олена с ребёнком — якобы из-за проблем в собственной квартире. Дом быстро заполнился чужими вещами, голосами и привычками.
На третий день Яна проснулась от шума, спустилась на кухню и увидела, что её дом будто уже принадлежит не ей.
Вечером она решила больше не терпеть.
— Я скажу прямо. Этот дом купила я. И я не покупала общежитие.
— Но мы же семья… — начала свекровь.
— Семья — это не разрешение заселяться без согласия. У вас есть три дня, чтобы решить свои вопросы.
В доме наступила тяжёлая тишина.
— Ты не имеешь права так с нами поступать! — возмутилась свекровь.
— Имею. Потому что это мой дом.
На третий день Яна спокойно повторила своё решение. Утром во дворе уже стояли машины.
Родственники уезжали обиженные и недовольные. Павел остался, но между ними всё уже стало иначе.
Когда дом наконец затих, Яна вышла на крыльцо и впервые почувствовала именно то, ради чего всё начинала: тишину, простор и своё собственное место.
Дом снова принадлежал ей. И это оказалось важнее всего.
