— Нет.
— Да, Лейла. Это единственный выход.
— Нет. Ваша семья и так считает меня охотницей за деньгами, Рик. А теперь представьте, что будет, когда они узнают это.
Потом я дошла до плана наследства.
— Они думали так еще до того, как ты надела кольцо.
— Они уничтожат меня.
Он не отводил глаз.
— Только если ты сама им это позволишь.
Я коротко и нервно рассмеялась.
— Почему я?
— Потому что ты замечаешь то, через что другие переступают. Кого игнорируют. Кого используют. Люди, которых не любили, обычно умеют это видеть.
— Я думала, что именно я — отчаявшаяся сторона в этом браке.
Рик опустился в кресло у камина.
— Нет. Просто честная.
— Они уничтожат меня.
— Мне стоило сказать тебе раньше.
— Ты бы сбежала, — сказал он. — А мне нужно было время, чтобы доказать: я предлагаю тебе не клетку.
— И что теперь?
— Теперь они попытаются указать тебе твое место. Этот брак должен был дать тебе и защищенность тоже. И ты ее получишь.
Через несколько дней Вайолет загнала меня в угол на террасе.
— Я слышала, дедушка изменил завещание.
Я повернулась к ней.
— Ты почти не разговаривала со мной несколько недель, и вот с этого начинаешь?
— Ты вышла за него замуж ради денег или нет?
— Я слышала, дедушка изменил завещание.
— Я вышла за него замуж, потому что до ужаса боялась навсегда остаться бедной.
— А теперь?
— А теперь я думаю, что твоя семья еще хуже, чем я себе представляла.
В следующее воскресенье Анджела представила меня в церкви как «смелый маленький сюрприз папы».
Я улыбнулась.
— А вы, Анджела, его давнее разочарование.
Женщина рядом с нами подавилась смешком. Она наклонилась ближе.
— Ты правда думаешь, что тебе здесь место?
— Да. Больше, чем тем, кто принимает жестокость за благородство, — ответила я.
— А теперь я думаю, что твоя семья еще хуже, чем я себе представляла.
Когда мы вернулись домой, Дэниел уже стоял в холле вместе с адвокатом. Рик едва переступил порог, как остановился и прижал руку к груди.
— Рик? — я подхватила его под руку.
Вайолет выбежала в коридор.
— Дедушка?
— Вызывай скорую, — резко сказала я.
Анджела повернулась.
— Наверное, это просто стресс…
Я осторожно опустила Рика на пол. Дышал он уже поверхностно и тяжело. Вайолет так сильно дрожала, что едва не выронила телефон.
— Вызывай скорую.
— Вайолет. Посмотри на меня. Скажи им его возраст и адрес.
Она кивнула и с усилием выдавила из себя слова.
Пальцы Рика крепко сжали мое запястье.
— Не позволяй им запугать тебя и заставить молчать.
— Не позволю.
Он едва заметно кивнул.
Через три дня он собрал всю семью.
Они пришли в черном, уже оплакивая ту версию его смерти, которая должна была сделать их богатыми. Рик сидел у камина, бледный как бумага, с тростью у колена.
— Не позволяй им запугать тебя и заставить молчать.
— Сэкономлю нам время, — сказал он. — Лейла остается моей женой. После моей смерти она будет руководить фондом и получит частичный контроль над компанией.
Анджела резко вдохнула. Дэниел вскочил наполовину.
Рик поднял руку.
— Сядь.
— Вы презираете ее, потому что думаете, будто ей нужны были мои деньги, — сказал он. — Это имело бы больший вес, если бы вся ваша жизнь не была построена вокруг них.
Потом он посмотрел на Вайолет.
— Счета за лечение твоей матери три года оплачивал я. Не твоя тетя и не твой дядя.
— Лейла остается моей женой.
— Что?
— Все документы у меня в кабинете. И все остальное тоже, включая то, как Дэниел обворовывал меня, а Анджела увольняла моих сотрудников.
Анджела открыла рот.
— Ни слова.
Потом его взгляд остановился на мне.
— Лейла — единственный человек в этой комнате, который разговаривал со мной как с мужчиной, а не как с денежной коровой. Она будет защищена. Наш брак не романтический, но он основан на уважении и порядочности.
— Все документы у меня в кабинете.
После того как они ушли, Вайолет нашла меня в коридоре. Я плакала.
— Я думала, ты продала себя, — прошептала она.
Я вытерла лицо.
— Ты слишком легко подумала обо мне самое худшее.
Ее губы задрожали.
— Я знаю.
— Ты была самым близким мне человеком. И ты заставила меня почувствовать себя дешевой только потому, что я пыталась выжить.
Вайолет опустила взгляд.
— Прости, Лейла.
Я поверила ей. Но я еще не была готова облегчить ей душу.
— Ты слишком легко подумала обо мне самое худшее.
Рик умер через четыре месяца. Дэниела убрали из компании еще до конца года. Документы не оставили никому шанса замолчать правду.
Анджела лишилась места в совете фонда после того, как двое старших сотрудников подтвердили все, что Рик задокументировал. Она перестала вести себя так, будто весь мир принадлежит ей.
Через неделю Вайолет пришла ко мне с красными глазами и без оправданий. Она прочитала каждый счет, каждый перевод и каждую записку, написанную рукой Рика.
— Я ошибалась насчет тебя, — сказала она.
Рик умер через четыре месяца.
— Да.
Она плакала, а я — нет. Я больше не собиралась умолять людей выбирать меня по-доброму.
Через месяц я вошла в офис фонда со своим собственным ключом. Никто не усмехнулся и не спросил, почему я здесь.
Когда я вошла, все встали.
И впервые в жизни я не чувствовала себя чьей-то подачкой. Я чувствовала, что мне доверяют.
