Вера сама не поняла, как решилась.
— Простите… я умею готовить. И бульоны, и выпечку. И диетическое меню тоже.
Женщина оглядела ее с головы до ног. Вид у Веры был измученный, но аккуратный, а взгляд — честный и прямой.
— Санкнижка есть?
— Есть. Недавно оформляла.
— Тогда поехали. Но предупреждаю: если шефу не понравится, обратно добирайся сама.
Пансионат «Сосновый бор» оказался местом не для обычных постояльцев. Высокий забор, охрана, идеальный порядок, тишина старого хвойного леса. Всем там заправлял хозяин — Константин Георгиевич, человек суровый и крайне требовательный.
— Вот продукты, вот плита, — сухо сказал он, почти не взглянув на Веру. — Через час покажете результат. Не понравится — сразу за дверь.
Вера лишь кивнула.
На кухне она словно ожила. Там исчезали обида, страх, чувство унижения. Оставалось только дело, в котором она была по-настоящему сильна. Нож уверенно стучал по доске, кастрюли тихо кипели, специи ложились ровно в нужной мере.
Через сорок минут на столе стояла тарелка с золотистым бульоном: прозрачным, ароматным, с тонкой домашней лапшой и аккуратными кружками моркови.
Константин Георгиевич попробовал первую ложку. Потом вторую. Поднял взгляд.
— Вкус чистый. Ничего лишнего. Лапша не переварена, зелени ровно столько, сколько нужно, — произнес он. — Оставайтесь. Месяц испытательного срока. Жить будете в служебном корпусе.
Так началась ее новая жизнь.
Вера работала до изнеможения. Приходила раньше всех, уходила последней. Каждое блюдо делала так, словно от него зависело ее будущее. Со временем Константин Георгиевич стал доверять ей всё больше: сначала меню, потом прием поставок, потом переговоры с подрядчиками и контроль расходов.
Изменилась и сама Вера. Она похудела, стала строже, собраннее. Бесформенные свитера сменились аккуратными блузками и жакетами. В голосе появилась твердость. Боль не исчезла, но перестала быть слабостью. Она превратилась в броню.
Однажды хозяин вызвал ее к себе.
— Вера Николаевна, мы запускаем новый корпус и ресторан при нем. Мне нужен человек, который возьмет всё под контроль. Справитесь?
— Да, справлюсь.
— Есть пожелания?
— Одно. Все подрядчики — только через меня. И ни одна смета не пройдет без моей личной проверки.
Он усмехнулся.
— Именно поэтому я и предлагаю это вам.
Прошел еще год.
Вера сидела в просторном кабинете с видом на сосновый лес. На столе лежали предложения от строительных компаний, претендующих на ремонт старого корпуса. Контракт был крупным, поэтому желающих оказалось немало.
В дверь заглянула секретарь.
— Вера Николаевна, к вам представитель компании «Строй-Люкс». Очень настойчиво просится. Говорит, у них лучшие условия.
— Пусть войдет, — спокойно ответила она.
Дверь распахнулась, и в кабинет уверенной походкой вошел Андрей.
Но прежней самоуверенности в нем уже не было. Костюм, хоть и дорогой, сидел неопрятно, под глазами темнели круги, улыбка выглядела нервной. Похоже, жизнь не слишком его баловала.
Солнце из окна било ему в лицо, и сначала он не мог разглядеть, кто сидит за столом.
— Добрый день! — начал он привычным деловым тоном. — Наша компания готова предложить вам самые выгодные условия, быстрые сроки, высокое качество…
Он внезапно осекся.
Вера слегка повернула кресло.
Папка выскользнула из его рук. Бумаги рассыпались по полу.
— Вера?.. — прохрипел он. — Это ты?
— Добрый день, Андрей Викторович, — ровно произнесла она. — Поднимите документы. В моем кабинете не принято разбрасывать мусор.
Он медленно нагнулся, собирая листы. Пальцы заметно дрожали.
— Ты здесь кем работаешь? Секретарем? Администратором? — в голосе у него еще теплилась слабая надежда.
— Я управляющая. И решение по вашему контракту принимаю именно я.
Лицо Андрея стало белым.
Он тяжело опустился на стул, хотя приглашения не было.
— Вот это да… Поднялась… — пробормотал он, пытаясь выдавить из себя прежнюю ухмылку. — Слушай, ну это же судьба. Мы не чужие. Подпиши смету, а я тебя отблагодарю. Хорошо отблагодарю. Мне этот заказ очень нужен. Кристина все деньги вытянула, у меня сейчас всё на волоске.
Вера открыла папку и быстро пробежала глазами документы.
— Так… Здесь у вас дешевая краска заложена как элитное покрытие. Вместо паркета — линолеум. Объем работ раздут почти вдвое. Узнаю старый подход: обмануть и заработать на доверии.
— Да ладно тебе, все так делают! — нервно выпалил он. — Вер, ну что ты за прошлое цепляешься? Было и было. Ошибся я тогда. С кем не бывает? Хочешь, я всё исправлю? Кристинку выставлю. Вернусь. Начнем заново. Я даже всё забуду…
— Ты забудешь? — Вера тихо усмехнулась. — Забавно. Только дело не в доме. Даже не в деньгах. Ты тогда не просто предал меня. Ты был уверен, что я без тебя сломаюсь. Что я никто. А я выстояла.
Она нажала кнопку селектора.
— Охрана, зайдите, пожалуйста. И занесите компанию «Строй-Люкс» в черный список. К участию в тендерах больше не допускать.
Андрей вскочил.
— Ты не имеешь права! Я найду, кому пожаловаться! Я до хозяина дойду!
— Идите, — спокойно ответила Вера. — Константин Георгиевич особенно ценит честность. А вот мошенников не переносит.
В кабинет вошли двое охранников.
— Вера, подожди! — Андрей уже почти срывался на крик. — Давай договоримся! Я верну дом! Ну хотя бы часть! Не ломай мне жизнь!
Но Вера уже отвернулась к окну.
Через стекло она видела, как его выводят на улицу. Как он, сутулясь, идет к машине. На фоне высоких сосен он выглядел маленьким, растерянным и жалким.
На столе зазвонил телефон. Сообщение от мамы:
«Доченька, как ты? Я нормально. Напекла пирогов, жду тебя в выходные».
Вера улыбнулась — легко, почти по-девчоночьи.
Она набрала ответ:
«Скоро приеду, мамочка. И, возможно, не одна. Константин Георгиевич уже давно мечтает попробовать твою выпечку еще раз».
Папку со сметой «Строй-Люкса» она закрыла и без сожаления отправила в корзину.
Туда ей и было место.
Рядом с тем прошлым, которое навсегда осталось позади.
