— Если ты так боишься упустить время, перестань жить так, будто его уже не осталось, — продолжила я спокойно. — Я не останусь там, где меня уже заранее оплакали.
Когда я замолчала, я увидела, как его глаза наполнились слезами.
И именно тогда мне стало ясно: это не я была далека в этих отношениях.
Мы вернулись домой молча. Но это молчание уже было иным.
Дом остался прежним.
А я — нет.
Ящик всё ещё стоял открытым. Письма лежали внутри.
Я взяла одно из них и села напротив Натана.
Он долго смотрел на меня, будто решался на что-то, чего раньше никогда не делал. Потом подошёл ближе — не слишком, но достаточно.
— Я не хочу потерять тебя, Мэтти, — тихо сказал он. — Но теперь я понимаю, что уже терял тебя, потому что любил так, будто ты вот-вот исчезнешь.
Я ничего не ответила.
— Мне не нужно больше времени с тобой, — продолжил он. — Мне нужно перестать терять то время, которое у нас есть. Я не могу обещать, что перестану бояться. Но я могу обещать, что больше не превращу этот страх в будущее, в котором тебе придётся жить. Я хочу быть здесь — рядом с тобой. Пока ты здесь. Не до этого. Не после. Сейчас.
Эти слова глубоко отозвались во мне.
И впервые за весь вечер я действительно поверила, что Натан находится рядом со мной — не где-то впереди, в ожидании потери, не в тени прошлого, а здесь.
Я посмотрела на письмо в своих руках и ясно поняла:
Натан готовился потерять меня ещё до того, как по-настоящему позволил себе быть со мной. Но я не собиралась жить именно так.
Если я и останусь, то не для того, чтобы доказать ему, что он ошибался. А чтобы помочь ему научиться любить того, кто всё ещё рядом.
И впервые за этот вечер мы оказались в одном времени, в одном моменте — вместе.
