Я плакала так, что заболела грудь, так, что стало трудно дышать. Двенадцать лет брака. Двенадцать лет, в течение которых я отдавала этой семье всё, пока он строил тайную жизнь с женщиной, которую я называла подругой.
Сколько это длилось? Месяцы? Годы?
Сколько раз она сидела на моём крыльце, пила мой кофе, успокаивала меня по поводу брака, пока сама спала с моим мужем?
Меня почти тошнило.
Но вместо того чтобы развалиться окончательно, я посмотрела на своё отражение в автомобильном зеркале — потёкшая тушь, красные опухшие глаза — и приняла решение.
Я вытерла лицо, поправила волосы и прождала сорок пять минут, пока не наступило время, когда я обычно возвращалась домой.
Потом вошла в дом с улыбкой.
— Эй, кто-нибудь дома? — позвала я бодрым, лёгким голосом.
Крыльцо было пустым. Марлоу уже исчезла у себя. Деклан спустился через минуту, волосы у него всё ещё были влажными после душа.
— Ты рано, — сказал он, удивлённо глядя на меня.
— Встречу отменили. — Мой голос не дрогнул. — Как прошёл день?
— Спокойно. Вернулся пораньше, хотел разобрать почту.
Лжец.
— Хорошо, — сказала я, ставя сумку на место. — Я завтра собираюсь приготовить ростбиф. Думаю, можно позвать Марлоу и Флетчера. Мы давно не ужинали вместе.
Он замер на полсекунды. Совсем ненадолго, но достаточно, чтобы я заметила.
— Да… неплохая идея.
— Отлично. Я сейчас её приглашу.
Я пересекла лужайку, по которой ходила сотни раз: за кофе, за сахаром, за советом, за каждым секретом, которым когда-либо делилась.
Только теперь я точно знала, кто откроет дверь.
Марлоу появилась на пороге со своей обычной сияющей улыбкой, будто ещё несколько часов назад её губы не были на моём муже.
— Блэр! Привет! Что случилось?
— Привет. Я завтра готовлю ростбиф на ужин и хочу, чтобы вы с Флетчером пришли. Давно не собирались.
Её глаза вспыхнули искренней радостью.
— Мы с удовольствием! Во сколько?
— В шесть тридцать. Дети уже поужинают, и у нас будет нормальный вечер для взрослых.
— Звучит прекрасно. Мне что-нибудь принести?
— Только себя, — сказала я, улыбаясь так широко, что заболели щёки. — Вечер будет незабываемым.
На её лице не мелькнуло ни малейшего подозрения.
На следующий вечер я накрывала стол так, будто это был самый обычный ужин. Белая скатерть, хороший фарфор, свечи, мягкий свет. Весь дом наполнялся ароматом розмарина, чеснока и медленно запекающейся мести.
Деклан пришёл домой в 17:30 и поцеловал меня в щёку так, словно в нашем мире всё было в полном порядке.
— Пахнет невероятно.
— Помнишь, что сегодня придут Марлоу и Флетчер?
В 18:45 прозвенел дверной звонок. Они стояли на крыльце: Флетчер с бутылкой вина, Марлоу — сияющая в тёплом свете фонаря.
Я отправила детей вниз с пиццей и фильмом, закрыла дверь в подвал и вернулась в столовую.
Все расселись. Вино было разлито. Разговор шёл легко и непринуждённо.
Я дождалась, пока закуски убрали, а бокалы снова наполнили.
Затем встала.
— Прежде чем кто-то сегодня уйдёт, мне нужно кое-что сказать вам всем.
Деклан посмотрел на меня с недоумением. Улыбка Марлоу впервые едва заметно дрогнула.
Я достала телефон.
— Вчера я вернулась домой раньше, — сказала я абсолютно спокойным голосом. — И услышала кое-что на заднем крыльце. Думаю, вам всем тоже стоит это послушать.
Я нажала на воспроизведение.
Голос Марлоу заполнил комнату — ясный, ядовитый:
— Господи, Блэр совсем перестала за собой следить…
Лицо Флетчера сначала побледнело, а потом медленно налилось красным.
Деклан привстал со стула.
— Блэр, подожди…
Запись продолжалась. Их смех. Поцелуй. Каждая грязная секунда отражалась от стен моей столовой.
Когда всё закончилось, тишина стала такой плотной, будто воздух превратился в лёд.
Флетчер медленно повернулся к Марлоу. Его голос был тихим, дрожащим, с едва сдерживаемой яростью.
— Что это, чёрт возьми, Марлоу?
Она открыла рот, но сначала не смогла произнести ни слова.
— Флетчер, я могу объяснить…
— Что именно объяснить? — перебил он, и голос его сорвался вверх. — Как ты спала с моим соседом, одновременно изображая лучшую подругу его жены?
Слёзы потекли по её щекам.
— Это была ошибка, это ничего не значило…
— Ничего не значило? — Флетчер вскочил так резко, что его стул с грохотом опрокинулся. — Десять лет брака, и ты стоишь здесь и говоришь, что это ничего не значило?
Деклан протянул ко мне руку, почти умоляя.
— Блэр, пожалуйста, давай поговорим наедине…
Я отступила на шаг.
— Обсуждать больше нечего. Вы оба сделали свой выбор.
Флетчер уже хватал пальто.
— Всё кончено. Собирай вещи и уходи из моего дома сегодня же.
— Флетчер, пожалуйста…
Она попыталась коснуться его руки, но он отдёрнул её так, будто прикосновение обожгло.
— Не трогай меня.
Входная дверь захлопнулась так сильно, что задрожали окна.
Марлоу осталась стоять посреди комнаты с потёкшей тушью, переводя взгляд с меня на Деклана, будто кто-то из нас должен был бросить ей спасательный круг.
