Павел приподнял бровь.
— И каким образом ты собираешься этого добиться?
— План у меня уже есть. Осталось понять, можно ли осуществить его законно.
Следующий час они посвятили обсуждению деталей. Павел то хмурился, то одобрительно кивал, то быстро печатал что-то на клавиатуре.
— Знаешь, — наконец сказал он, закрывая ноутбук, — семейными разбирательствами я обычно не занимаюсь. Но твоя история меня зацепила. Берусь. Даже сделаю скидку, раз тебя направила моя сестра.
— Значит, шанс есть?
— Если действовать быстро и грамотно, всё получится. Завтра утром приезжай ко мне в офис. И ещё… ты держишься молодцом. Большинство женщин в такой ситуации либо устраивают истерику, либо начинают умолять мужа остаться. А ты…
— А я просто устала постоянно быть хорошей, — пожала плечами Зинаида. — Как в той шутке: не будите во мне стерву, она и так хронически не высыпается.
Проводив Павла, женщина достала из бара бутылку красного вина. Налила немного в бокал, но так и не пригубила. Просто сидела и наблюдала, как свет переливается в густой тёмной жидкости.
Телефон не умолкал. Рита отправляла одно сообщение за другим, требуя немедленно рассказать все подробности. Зинаида открыла переписку и коротко написала:
«Всё развивается по плану. Завтра объясню».
В спальне, расправляя постель, она впервые за весь день позволила себе заплакать. Без рыданий, тихо и почти беззвучно — так плачут люди, которые привыкли справляться со всем самостоятельно. Пятнадцать лет… Почти половина взрослой жизни. Все клятвы о том, чтобы быть вместе в беде и радости, болезни и здравии, оказались пустыми словами, стоило лишь столкнуться с настоящими трудностями.
«Ничего, — прошептала она, вытирая мокрые щёки. — Завтра наступит другой день. И я тоже стану другой».
Утром, собираясь на встречу с Павлом, Зинаида впервые за долгие месяцы тщательно накрасилась и выбрала любимое платье. Разглядывая себя в зеркале, она неожиданно поняла, что происходящее вовсе не конец. Это начало. Начало жизни, в которой она больше не станет чувствовать вину за собственную болезнь.
Антон позвонил, когда она уже устраивалась на заднем сиденье такси.
— Ну что, расскажешь наконец о своём условии?
— Конечно, дорогой, — голос Зинаиды стал неожиданно сладким. — Приезжай к трём часам в офис на Летниковской. Там всё и обсудим.
В помещении юридической фирмы «Эксперт Право» было прохладно, и это очень обрадовало Зинаиду. Жару она переносила плохо.
Она намеренно приехала заранее, чтобы вместе с Павлом ещё раз пройтись по деталям. Мигрень, словно назло, снова начинала пульсировать в виске.
— Кофе будешь? — адвокат указал на кофемашину в углу кабинета.
— Нет, благодарю. Мне нельзя. Лучше сразу перейдём к делу.
— Тогда слушай, — Павел разложил бумаги на тяжёлом столе из красного дерева. — Ты точно хочешь забрать только дом? Мы могли бы серьёзно прижать твоего мужа. У меня уже появились сведения о его не совсем законных схемах на работе.
— Точно, — перебила Зинаида. — Мне нужен только этот дом. Тот самый, который перешёл нам после смерти его матери. И без шантажа. Я не собираюсь становиться такой же, как он.
— Этот дом практически разрушен, — Павел поморщился, рассматривая фотографии из отчёта оценщика. — Крыша протекает, коммуникации в ужасном состоянии, участок полностью зарос. Ты хотя бы представляешь, сколько денег уйдёт на восстановление?
— Это уже моя забота, — загадочно улыбнулась Зинаида. — Просто подготовь всё как надо. И не смотри на меня таким взглядом. Я прекрасно понимаю, что делаю.
— За пятнадцать лет практики, — адвокат откинулся на спинку кресла, — я впервые вижу женщину, которая при разводе добровольно выбирает полуразвалившийся дом вместо нормальной доли в хорошем имуществе.
— Значит, мне суждено стать исключением, — подмигнула Зинаида, но тут же поморщилась от резкой боли, прострелившей висок.
Антон приехал минута в минуту. Идеально выглаженный костюм, довольная улыбка, дорогой аромат. От него буквально веяло счастьем, самоуверенностью и элитным парфюмом.
Увидев в кабинете адвоката, он немного растерялся, и улыбка стала менее широкой.
— Так в чём условие? — Антон тяжело опустился в кресло, демонстрируя всем видом, насколько происходящее кажется ему незначительным. — Только побыстрее. Через час у меня важная встреча.
— Всё предельно просто, — Зинаида внимательно посмотрела на него. — Я хочу забрать дом твоей матери на окраине. Тот, что она оставила нам в наследство. Квартиру мы продаём, а деньги делим поровну. Машина остаётся тебе.
Антон громко рассмеялся.
— И это всё? Ты серьёзно? Тебе нужен этот разваливающийся сарай? А я уже приготовился к чему-нибудь грандиозному… Господи, Зина, ты всегда была немного странной, но сейчас превзошла саму себя!
— Именно это я и предлагаю, — спокойно ответила она, хотя внутри всё кипело от его снисходительного тона. — У тебя остаётся квартира отца, так что на улице ты не окажешься. Или ты рассчитывал присвоить всё целиком?
