Тамара Петровна словно подавилась воздухом. Её лицо моментально вспыхнуло.
— Никуда он не поедет! Что за чушь! У Николая слабая поджелудочная, гастрит и особый режим питания. Ему нельзя что попало. Только я знаю, как готовить ему правильно. Ни одна жена не станет с утра лепить паровые котлеты и варить кашу нужной консистенции!
Это было почти слишком удачно. «Слабая поджелудочная» — универсальный повод держать взрослого мужчину возле маминой кастрюли.
— Отлично, тогда переходим к медицинскому разделу, — я серьёзно перевернула страницу блокнота. — Раз вы, Тамара Петровна, присутствуете как главный медицинский куратор, давайте сразу обозначим полный список. Хронические заболевания? Наследственные риски? Аллергии? Психосоматика? Алкогольная зависимость в роду? Психические расстройства? Тревожные состояния?
Посетители рядом уже откровенно слушали. Девушка с ноутбуком перестала печатать. Пара у окна замерла над десертом. Официант с блокнотом будто случайно задержался рядом, делая вид, что изучает меню.
— Да как вы смеете! — прошипела Тамара Петровна, постепенно переходя на высокий тон. — У нас приличная интеллигентная семья! Профессорская среда! Потомственные…
— Интеллигентность, к сожалению, не гарантирует самостоятельности и эмоциональной зрелости, — спокойно перебила я. — Николай, теперь несколько вопросов лично к вам. Вы сами записываетесь к врачам? Пользуетесь электронными сервисами? Помните названия своих лекарств? Или мама ходит с вами и объясняет специалистам, что именно болит у её мальчика? Стиральной машиной пользоваться умеете? Режимы «хлопок» и «синтетика» различаете? Куда заливать порошок, а куда кондиционер, знаете?
Взрослый мужчина на моих глазах превращался в школьника, которого вызвали к директору за разбитое окно. Жалости я не чувствовала. Только раздражение из-за того, что потратила время на человека, который даже на собственном свидании не смог появиться без сопровождения.
— Он у меня всё умеет! — взвизгнула Тамара Петровна, бросаясь его защищать. — Просто пока есть мать, ему не нужно заниматься этой ерундой! Я мать! А жена должна заботиться о муже, создавать уют и поддерживать, а не устраивать допросы в общественном месте. Вы нам совершенно не подходите!
— Понятно, — кивнула я, словно поставила последнюю галочку. — То есть вы ищете не жену, а обслуживающий персонал с функцией романтического сопровождения. Обязанности: готовка по лечебному меню, стирка, уборка, эмоциональная поддержка Николая, регулярное выслушивание ваших замечаний и полное подчинение семейному уставу Тамары Петровны. А что предлагается взамен? Зарплата? Выходные? Отпуск? Компенсация морального вреда? Или только высокая честь называться вашей невесткой?
К этому моменту Тамара Петровна уже лихорадочно собирала сумку, но я решила задать последний, контрольный вопрос.
— И напоследок самый деликатный пункт, который обычно почему-то стесняются обсуждать заранее. Тамара Петровна, при такой степени вашего участия в жизни сына вы планируете контролировать и личную сторону брака? Будете давать советы по утрам или ограничитесь оценкой шумоизоляции стен?
Николай вскочил так резко, что опрокинул стул. Грохот заставил обернуться весь зал.
— Это уже за гранью! Ты ненормальная! Больная какая-то!
— Я ненормальная? — я рассмеялась, и этот смех был неожиданно лёгким, почти освобождающим. — Николай, посмотри на ситуацию со стороны. Ты привёл маму на первое свидание. Позволил ей назвать меня товаром. Ты молчал, пока две женщины обсуждали твоё жильё, желудок, лекарства и способность стирать собственные вещи.
Тамара Петровна, багровая от злости, уже тянула сына к выходу, шипя проклятия сквозь зубы.
— Пойдём отсюда! Хамка! Я же говорила, в интернете нормальных женщин нет, одни распущенные особы!
Они исчезли из кафе так быстро, будто их вынесло сквозняком. Чай остался нетронутым, над чашками ещё поднимался тонкий пар. Официант подошёл, убрал лишние приборы и с искренним уважением сказал:
— Счёт за заведение, мадам. Это было лучше любого спектакля. На вашем месте я бы ещё потребовал компенсацию за потраченное свидание.
