— Я хочу сказать… ты поступила правильно. — Ещё пауза. — Мне нужно было сделать то же самое пятнадцать лет назад, когда Галина жила у нас два месяца. Но я не смогла. Испугалась. А потом год приводила квартиру в порядок.
— Вы знали, какая она. Зачем дали ей наш адрес?
— Потому что я дура, Наташа. Старая, трусливая дура, которая до сих пор боится отказать собственной сестре. Прости меня.
— Людмила Петровна… — Наташа села на табурет. — Спасибо. Это первые честные слова, которые я слышу от вас за два года.
— Я знаю. И мне стыдно.
— Дмитрий может вернуться через неделю. Если захочет. Но если он снова выберет пиво и молчание вместо меня, пусть лучше не возвращается совсем.
— Я ему передам. И, Наташа… Я приду на следующей неделе. Одна. Без Галины. Если ты не против.
— Приходите.
Наташа положила трубку. Она посмотрела на чистую, вымытую, пустую квартиру. Впервые за пять дней ей показалось, что она снова может дышать.
На следующее утро позвонил Дмитрий.
— Наташа, прости меня. Я понял, что был неправ. Пожалуйста…
— Неделя, Дмитрий. Не раньше. Используй это время, чтобы решить, какой ты муж — тот, кто прячется за бутылкой, или тот, кто стоит рядом с женой.
Она завершила звонок. А через полчаса пришло сообщение от Светланы: «Кристина написала для тебя песню. Она называется “Та, что не испугалась”. Хочешь, мы придём на выходных, и она споёт её тебе?»
Наташа улыбнулась. Впервые за несколько дней — по-настоящему.
А на вокзале, в зале ожидания, Галина сидела одна, с пакетом вместо чемодана, потому что оба чемодана забрал Борис. Телефон молчал. Ни один из друзей не отвечал на её звонки. Две «гостьи» прислали ей общее сообщение: «Галина, ты должна нам за химчистку двух пальто. Четыре тысячи семьсот рублей. Номер карты прилагаем». Следующий поезд был только через семь часов, а денег на билет у неё не было — кошелёк остался в чемодане, который унёс Борис.
Галина набрала номер сестры. Один гудок, второй, третий.
— Людмила, это я…
— Галина, я занята.
— Людмила, подожди! Мне нужна помощь! Боря меня бросил, я одна на вокзале, у меня нет денег, нет…
— Двадцать лет ты никому не помогла. Ни одному человеку. Только брала. Теперь посиди там и подумай, каково это — когда рядом никого нет. Прощай, Галина.
В трубке раздались короткие гудки.
Галина медленно опустила телефон. На табло мигали буквы: «Задержка. Ориентировочное время отправления — уточняется».
За ней никто не пришёл. Ни через час. Ни через три. Ни через семь.
