Однажды после работы, зайдя в магазин и купив продуктов, Вера решила приготовить ужин. В дверь постучали. На пороге стоял Илья с сумкой инструментов.
— Привет. Привёз всё, что нужно для твоего крана. Можно начинать? — улыбнулся он, и от этой улыбки в доме словно стало светлее.
Они уже перешли на «ты» — легко, без неловкости. Вера пригласила его к столу.
— Сначала поешь. Я на скорую руку приготовила. Ты же с работы, наверняка голодный.
— Спасибо, с радостью, — он снял куртку и охотно сел за стол.
Он смотрел на неё с тихим восхищением, в котором уже пряталась нежность. Её спокойствие, мягкая уверенность, неторопливые движения — всё это было так далеко от суеты и резкости, к которым он привык. Илья ловил себя на мысли, что с такой женщиной хотелось бы прожить всю жизнь, а разница в возрасте казалась такой мелочью, что даже не стоила внимания рядом с ощущением душевной близости.
После ужина он долго возился в ванной: стучал, подтягивал, что-то проверял. Наконец вышел довольный.
— Ну вот, хозяйка, принимай работу. Теперь всё как новое.
Собираясь уходить, он вдруг остановился у двери, словно боролся с самим собой. За окном темнело, по стеклу уже зашуршал первый осенний дождь.
— Скажи… ты того, бывшего, всё ещё вспоминаешь? — неожиданно вырвалось у него, и он тут же смутился, опустив глаза. — Прости. Не моё это дело. Совсем не моё.
Он не стал ждать ответа и быстро вышел на крыльцо, растворившись в сыром вечернем сумраке.
— Нет, — тихо, но очень ясно сказала Вера вслед его уходящей тени. — Уже не вспоминаю.
Их чувство росло медленно и красиво, как поздний цветок под осенним небом. Они не прятались от людей, и вскоре всё село уже обсуждало новую пару. Говорили по-разному. Многие радовались искренне.
— Значит, наша Вера теперь у нас останется, если за Илью пойдёт. Хорошая она докторша, душевная. Такая нам и нужна, — рассуждала старушка Антонина на лавочке возле почты.
— Она ведь старше его, на четыре года, — ехидно заметила соседка Лидия, криво поджав губы.
— А твоя Надежда, уж прости, сама виновата, что Илья от неё ушёл. Теперь злость деть некуда, что дочь такого мужика упустила, — не осталась в долгу Антонина.
— Да что ты говоришь! Моя Надя не пропадёт, у неё женихов хватает. Так что не тебе переживать, — огрызнулась Лидия, но в голосе её слышалась плохо спрятанная обида.
Илья и Вера на пересуды внимания не обращали. Их мир стал состоять из вечернего чая, долгих прогулок по пустеющим полям и тихих разговоров под ровный стук дождя по крыше. Но приближался день его очередной вахты, и предстоящая разлука уже висела между ними тяжёлой, хоть и не произнесённой вслух тенью.
Однажды вечером, сидя у камина, который Илья успел сложить своими руками всего за пару дней, Вера сказала:
— Илюш, продай мою машину. Ты здесь всех знаешь, покупателя быстрее найдёшь.
— Зачем продавать? Машина хорошая.
— Здесь она мне почти не нужна. Всё рядом, я пешком хожу. А деньги положу на счёт — сыну на будущее. Может, потом на квартиру пригодятся.
— Разумно говоришь, — кивнул он. — А свою машину мы ещё купим. Я откладываю, заработок нормальный. Вот ещё пару вахт отработаю, и… можно будет о свадьбе подумать. Если ты, конечно, не против.
— Конечно, не против, — улыбнулась она так светло, что ему захотелось взять её руки в свои и больше никогда не отпускать.
Покупателя он нашёл быстро — местного парня, который как раз искал надёжную машину. Деньги, получившиеся весьма приличной суммой, Вера недолго думая положила в тумбочку у кровати, решив на следующий день отнести их на почту.
Накануне отъезда, возвращаясь от покупателя, Илья встретил на улице Надежду — свою бывшую жену. От неё тянуло дешёвым спиртным и злой тоской.
— О, вот и наш жених идёт! — крикнула она, слишком громко и фальшиво рассмеявшись. — Слыхала, ты теперь по зрелым женщинам. Любопытный вкус.
— Иди своей дорогой, Надя, — сухо сказал он, пытаясь обойти её. — Где твой Геннадий?
— А мы с ним… немного поссорились. Ничего, у нас любовь — огненная! — она качнулась, стараясь выглядеть дерзко. — Может, поговоришь со мной?
— Нам не о чем говорить. Иди домой, проспись, — Илья отвернулся и пошёл дальше.
— Ах вот как! А я Гене скажу, что ты меня обидел! Он тебя найдёт, он тебя ждёт, ты ещё узнаешь! — крик несся ему вслед, но Илья только ускорил шаг.
Вернувшись к Вере, он старался говорить спокойно:
— Послезавтра уезжаю. Теперь у тебя всё исправно. Но скучать буду… очень.
Её сердце сжалось от тоски, которая ещё не наступила, но уже стояла рядом. Поезд уходил затемно, в пять утра. Илья поднялся тихо, не включая свет, чтобы не разбудить её. Оделся, взял сумку. На тумбочке лежал его телефон, а ящик был чуть приоткрыт. Случайно взглянув внутрь, он увидел аккуратно сложенную пачку купюр. «Как же она неосторожно оставила их тут», — с лёгкой тревогой подумал он, тихо задвинул ящик и вышел из дома, осторожно прикрыв дверь.
