Я набрала Лену.
— Лен, я сейчас у Олега. Отмываю ему квартиру после ремонта.
— В каком смысле отмываешь? Он ведь пригласил тебя на ужин?
— Именно так. А потом вручил швабру.
На другом конце провода повисла короткая тишина.
Потом Лена заговорила очень медленно, словно хотела, чтобы каждое слово навсегда осталось у меня в голове.
— Марина, ты не его любимая женщина. Ты бесплатная домработница. Без зарплаты, выходных и даже обычной благодарности.
Через стеклянную дверь я видела ведро с грязной водой.
И понимала, что подруга права.
Её слова легли ровно и жёстко, как кафель в новой ванной Олега.
Именно в ту минуту в моей голове появился план.
— Лена, — произнесла я после паузы. — Если я у него уборщица, значит, буду уборщицей. Закончу работу, а потом выставлю счёт.
— В каком смысле выставишь счёт?
— В самом прямом. По обычным расценкам клининга. Потом всё расскажу.
— Только не взорвись раньше времени, слышишь? Доведи дело до конца спокойно.
Я вернулась в комнату.
Олег лежал на диване и лениво потягивался, всем своим видом демонстрируя полное удовлетворение жизнью.
— О, уже вернулась. Слушай, ко мне скоро Серёга заедет за инструментами. Постарайся кухню закончить до его прихода, хорошо? Неловко будет принимать человека среди такого беспорядка.
Сергея я встречала несколько раз.
Он был разговорчивым человеком, способным разнести любую новость по всему городку быстрее местной газеты.
Получалось, что и перед своим приятелем Олег собирался демонстрировать меня в роли прислуги.
Ему, видите ли, было неловко из-за беспорядка.
А то, что я несколько часов стою на коленях и вытираю его полы, смущения у него не вызывало.
Я ничего не ответила.
Только кивнула и вернулась на кухню.
План уже оформился окончательно, поэтому работать стало даже легче.
Я убирала его квартиру три часа.
Без отдыха.
К концу уборки болели колени, спину было трудно разогнуть, а под ногтями осталась въевшаяся строительная грязь, которую, казалось, придётся отмывать ещё неделю.
За всё это время Олег поднялся с дивана только дважды.
Оба раза он ходил на кухню за чаем.
Мне не предложил даже воды.
В конце концов он зашёл на кухню, внимательно осмотрел чистые поверхности и удовлетворённо хмыкнул.
— Совсем другое дело. Представляешь, клининговая компания запросила бы за такую уборку тысяч восемь. Я специально узнавал. Настоящее ограбление. И это ещё не всё: за каждое окно требуют сверху рублей по пятьсот.
Он только что с гордостью сообщил, какую огромную сумму сэкономил благодаря мне.
И произнёс это прямо в лицо, словно я должна была порадоваться его находчивости.
— Кстати, раз уж ты здесь, — продолжил он, — может, и окна быстро протрёшь? Серёга придёт, а на стёклах разводы. Тебе чистую тряпку принести?
Я аккуратно поставила швабру к стене.
Впервые за последние три часа полностью выпрямилась.
И неожиданно почувствовала спокойствие.
Вся злость, накопленная за четыре месяца, все обиды и раздражение словно сжались в одну холодную и ясную точку у меня внутри.
Руки перестали дрожать.
— Окна я мыть не стану, — сказала я.
— Как это не станешь? Тебе сложно, что ли?
— Не сложно. Просто дальше я не работаю бесплатно.
Он уставился на меня так, будто в его автосервисе неожиданно заговорил сломанный двигатель.
Но ничего ответить не успел.
В дверь позвонили.
Сергей приехал точно в обещанное время.
Олег отправился открывать, бросив через плечо:
— Мы ещё поговорим.
Сергей вошёл, поздоровался и с любопытством осмотрел почти сияющую квартиру.
— Ничего себе, чистота какая. Сам всё отдраил? — усмехнулся он.
— Конечно нет, — Олег небрежно махнул рукой в мою сторону. — Вот помощница порядок навела.
Помощница.
Не Марина.
Не моя женщина.
Не девушка, с которой он встречается уже четыре месяца.
Просто помощница.
Слово ударило сильнее, чем все часы, проведённые со шваброй.
В его голосе не было ни уважения, ни благодарности. Так говорят об удобном приспособлении, которое оказалось под рукой в нужную минуту.
И тогда я решила завершить задуманное.
Я достала телефон, открыла калькулятор и спокойно начала считать вслух, чтобы Сергей хорошо слышал каждую цифру.
— Итак. Полная уборка трёхкомнатной квартиры после ремонта стоит восемь тысяч рублей. Эту цену ты сам только что назвал. В сумму входило мытьё окон. Три окна я не мыла. По пятьсот рублей за каждое — вычитаем полторы тысячи. Остаток составляет шесть с половиной. Но я округлю в твою пользу. С тебя шесть тысяч рублей.
Я повернула телефон экраном к Олегу.
На нём крупными цифрами была написана сумма.
— Можешь перевести по номеру телефона. Он у тебя сохранён.
Лицо Олега начало краснеть.
— Ты совсем с ума сошла? Какие ещё шесть тысяч? Ты мне по-дружески помогала!
— По-дружески — это когда человека приглашают на ужин, кормят, благодарят и помогают вместе. А ты вместо столового прибора выдал мне швабру. Значит, я была не гостьей, а работником. Работникам обычно платят.
