Едва дверь закрылась за последним гостем, Андрей стремительно развернулся к жене.
— Ты окончательно спятила? Ты опозорила меня перед всей компанией!
— Ты прекрасно справился с этим самостоятельно.
— Да кто ты вообще такая, чтобы выставлять меня за дверь?
Оксана достала из папки ещё один лист и положила его поверх остальных документов.
— Я женщина, которая три месяца назад поняла, что ты вовсе не ищешь работу, а подыскиваешь наиболее удобный диван. Женщина, которая ещё в мае прекратила оплачивать твои прихоти. Женщина, окончательно убедившаяся сегодня, что любые разговоры с тобой бессмысленны.
Андрей молча уставился на неё. На его лице на мгновение появилась не ярость, а торопливый расчёт. Оксана сразу заметила это выражение. Оно всегда возникало, когда муж пытался определить, куда надавить и какой приём использовать.
— Ты не станешь выгонять собственного мужа среди ночи, — произнёс он уже значительно мягче. — На улице лето, жара, все устали и перенервничали. Поссорились — и хватит.
— Я не отправляю тебя на улицу. У тебя есть мать, брат, отцовская дача и друзья, которым ты только что демонстрировал, какой ты остроумный и самостоятельный. Выбирай любой вариант.
— А как же мои вещи?
— Самое необходимое соберёшь сегодня. За остальным приедешь позднее, в заранее согласованное время. И обязательно при свидетелях.
Андрей вдруг громко и резко рассмеялся.
— Так ты всё это заранее подготовила?
— Да.
Одно короткое слово лишило его напускной уверенности гораздо эффективнее, чем любой крик.
Оксана действительно готовилась. Не к бурной ссоре, а к тому дню, когда Андрей окончательно перейдёт все допустимые границы. Она терпела не потому, что была слабой. Она внимательно наблюдала. Подсчитывала расходы, самостоятельно закрывала постоянные дыры в семейном бюджете, постепенно удаляла его доступ к своим банковским картам, переводила оплату коммунальных услуг на отдельные реквизиты, меняла пароли и хранила важные бумаги там, где он не мог до них добраться. Она прекрасно понимала: с человеком, который годами пользуется чужими ресурсами и одновременно изображает полноправного хозяина, нельзя действовать под влиянием эмоций.
Ещё весной Оксана посетила юриста. Не ради громких угроз и эффектных фраз, а чтобы точно знать, где заканчиваются семейные сказки и начинаются её реальные законные права. Детей у них не было. Квартира находилась в её собственности. Совместного имущества, из-за которого имело смысл затевать тяжёлую борьбу, почти не осталось: Андрей уже давно продал принадлежавшую ему технику и дорогие вещи, каждый раз объясняя это очередными «временными финансовыми трудностями». Машину Оксана приобрела ещё до брака и оформила на себя. Если Андрей откажется разводиться добровольно, всё решится через суд. К этому Оксана тоже была готова.
— Ты ненормальная, — процедил он сквозь зубы.
— Ты снова переходишь к оскорблениям, потому что никаких других доводов у тебя не осталось.
Он сделал шаг в её сторону. Оксана не отступила. Лишь взяла со стола телефон и положила его рядом с собой экраном вверх.
— Андрей, не совершай глупостей. Здесь отличная слышимость, соседи дома. И если ты начнёшь крушить мебель или попытаешься схватить меня, я не стану выяснять отношения без свидетелей.
Он остановился. Его глаза метались по комнате: папка с документами, телефон, запертая входная дверь, внезапная тишина после ухода гостей. Происходящее впервые не походило на привычную семейную игру, в которой он давил, а Оксана уступала и пыталась всё сгладить.
— Ты меня предала, — сказал Андрей.
Оксана даже не изменилась в лице.
— Нет. Я просто прекратила обеспечивать тебя финансово, бытово и эмоционально.
— Я всё ещё твой муж.
— Пока что да. Но ты никогда не был моим владельцем.
Он снова опустился в кресло. Теперь уже не вальяжно, а тяжело, с откровенной ненавистью глядя на жену.
— И ты серьёзно думаешь, что я сейчас возьму спортивную сумку и покорно уйду?
— Я думаю, сначала ты попытаешься вызвать жалость. Потом перейдёшь к угрозам. После этого предложишь отложить разговор до утра. А если я соглашусь, завтра ты снова станешь вести себя так, словно ничего не произошло. Поэтому нет. Уйдёшь сегодня.
Андрей смотрел на неё с неподдельным удивлением. Не потому, что услышал что-то совершенно новое, а потому, что впервые осознал: Оксана уже провела этот разговор без его участия. Заранее. В собственной голове. Последовательно, пункт за пунктом.
— Я никуда не пойду, — заявил он.
Оксана спокойно кивнула, словно именно такой ответ и предполагала услышать.
— Тогда я звоню в полицию и сообщаю, что посторонний человек отказывается покидать принадлежащую мне квартиру, ведёт себя агрессивно и я опасаюсь возможного конфликта.
— У тебя духу не хватит.
Она нажала пальцем на экран телефона.
Андрей мгновенно вскочил.
— Подожди!
— Решай быстрее.
